Помощница декана-демона - Ясмина Сапфир

Нет, здесь что-то не так.

Я не могла разобраться — чему верить. Взглядам и намекам Теля или же его действиям. Хотя, возможно, я просто не поняла тех намеков. И страж говорил о чем-то ином, пока мною еще не разгаданном.

Ладно, пора бы заканчивать.

Мы с Телем вдвоем на планете. На целых три длинных дня. Только он и я в доисторических джунглях. Только мы вдвоем в уютной пещере. Я стану перед стражем купаться, начну соблазнять, кокетничать, и попробую наконец-то выяснить — что на душе у рогатого. Почему он так странно ведет себя.

Ночью мне снился очень странный сон, больше похожий на нечто магическое… Не пророчество, скорее какие-то намеки, тонкая ниточка Ариадны, которая вела по длинным коридорам лабиринта недомолвок, подсказок и фактов к желанной правде. Какой? Я и сама не понимала.

Я стояла над нашей скалой, той самой, где мы с Телем нашли убежище. Под ногами клубился туман. То серый, то белесый, то розоватый.

Внизу с рычанием дикого зверя дрался с несколькими драконами страж. Или то были не драконы? Я получше вгляделась в пространство под ногами и обнаружила. что Тель сражается с монстрами планеты, на которой мы с ним и застряли.

Существа, размером с мамонта, напоминали стегозавров и тираннозавров одновременно. Разъяренные хищники, которых прервали во время охоты, сами внезапно превратились в добычу.

Магическое пламя, парализующее заклятье, сеть для отключения ориентации в пространстве. Тель атаковал боевыми чарами, уворачивался от хвостов ящеров, проскальзывал под их мощными телами.

И чем дольше шла смертельная схватка, тем все отчетливей я осознавала — страж намеренно тянет время. Играет с противниками, позволяя рискнуть и подобраться поближе. Полоснуть шипованным хвостом по воздуху в сантиметрах от своей головы, наступить когтистой лапой в метре от своего тела.

Тель в любую минуту мог прекратить поединок, но почему-то этого не делал.

Внезапно я оказалась совершенно в другом месте и будто совсем в другом теле. Нет, оно оставалось моим, собственным, но неуловимо изменилось. Появилась подростковая угловатость и юношеская стихийная энергия — та, что бурлит, не переставая и, чудится, — никогда не иссякнет.

Я тряхнула головой. Да что это?

Моя комната? Ну да, конечно же! Моя комната в квартире с мамой. Старая лампа с плафонами-колокольчиками из тяжелого матового стекла. Видавший виды диван с порванной местами обивкой, похожей на дешевый расписной ковер. Потертый бежевый линолиум. Старенький компьютер на столе, который помнил еще мои школьные годы. Темное дерево со светлыми полосками, царапины, выемки на полировке и паутинки трещин от ударов.

Не успела я ничего понять, как сверху навалилось мужское тело. Мой муж. Анатолий. Тот самый мужчина, с которым мы развелись, вырастив сыновей. Как-то так вдруг совместно решили, что пора бы разойтись в разные стороны. Слава богу, муж оказался слабым магом. Мне не пришлось испытать муки совести оттого, что оставила его старым и немощным.

Мы по-прежнему дружили, общались.

И детям часто помогали совместно.

Ага… Наша первая брачная ночь! Боль, пронзительная и невыносимая, стоит лишь парню попытаться овладеть мной. Я кричала тогда так истошно, что соседи даже вызвали милицию. И чувствовала себя неправильной, сломанной, какой — то. ненастоящей женщиной. Муж так и не лишил меня девственности в ту нашу первую интимную близость.

А когда стихли неприятные ощущения, я вдруг осознала — в чем дело. Эта точка, возле пупка, где, как я теперь знала, располагалась чакра. Я понятия не имела и не понимала — как все это, на самом деле, работало. Но стоило согреть эту точку касанием и поцелуями любимого мужчины — как боль уступала место желанию.

Я снова превратилась в себя нынешнюю. Чуть более вытянутое лицо, чуть более выраженные скулы, все те же глубокие темно-карие глаза и длинные каштановые волосы. Вот только в глазах — мудрость десятилетий, а волосы стали чуть темнее.

Я сидела в ресторане с Вельсером и он что-то такое рассказывал. Не слишком мне хорошо запомнившееся. Однако речь Весельчака, похоже, застряла глубоко в подсознании.

— Да ладно! — отхлебывая фокку, смеялась я над словами стража. — Ты хочешь меня убедить, что демоны высшего уровня, родовитые и самые мощные способны сразу определять — действительно ли их любят женщины?

— Не все демоны высшего уровня. Но самые магически сильные и опытные умеют и делают это с легкостью, — хитро прищурился Вельсер.

— Может расскажешь, как именно?

— Ишь какая ты хитренькая! Хотя. ты все равно не увидишь. Мы это делаем по ауре. Если женщина, действительно, влюблена потоки между чакрами меняются. Если она пылает страстью, но не любит — энергетические каналы тоже меняются. Мы это все видим и разбираемся в нюансах. Некоторые еще и ощущают на тонком нематериальном уровне.

— Ну это даже не интересно! — небрежно отмахнулась я от Вельсера и допила бокал фокки.

— А где же азарт завоевания? Где сомнения и противоречия?

— Это все мы тоже испытываем. Если женщина еще не влюблена, а так, лишь слегка заинтересована, и чувство еще может зародиться или. никогда не появиться. Нам просто признания не требуются. Как только эмоция окрепла, мы о ней уже сами знаем.

— Пфф. Это совсем не спортивно, — я налила себе еще фокки и сменила тему разговора.

Тогда он казался неважным, да и не особенно интересным. Но почему-то хранился в подсознании.

Следующей картиной всплыл кадр из моего видения на практике по прорицательству.

Ах, нет, похоже, уже следующий. Такого момента я не помнила.

Я целую Теля в губы — сама, по собственной инициативе. Страстно, с чувством и надеждой. Наслаждаюсь ответом стража. Израненного, окровавленного, но все равно такого. родного. и бесконечно близкого.

Родного? Близкого? Именно так! Так я чувствовала в своем видении.

Узкий коридор портала начинает уже медленно затягиваться.

Тель отталкивает меня от себя и требует:

— Беги, Фея! Прошу тебя, уходи!

— Тель, я тебя не оставлю! Я не хочу оставлять тебя! Давай уже скрепим связь, сделаем это пока не поздно. Пока еще твой купол отделяет нас от нападающих, затумань прозрачную преграду. Я твоя, давай это сделаем! Я ведь соглашаюсь добровольно! Никто ни к чему меня не принуждает! Тель, я умоляю тебя! Ты мне очень и очень дорог!

В горле резко пересохло, на глаза навернулись слезы. Сердце заколотилось в горле, ладони и стопы стали влажными.

Тель впился в губы поцелуем, таким страстным и таким нежным, что захотелось лишь сильнее расплакаться. Жаркие руки стража прижали меня к его мощному телу, и оно даже сейчас ответило. Раненое и ослабевшее тело Теля все-таки хотело меня.

— Я не могу так поступить с тобой! — вдруг шепчет страж прямо мне в губы. — Я не могу… Прости, Фея. Я просто не имею на это права. Я никогда потом не прощу себе, если позволю себе поддаться зову, собственным желаниям и магии связи.