Заклинание для спецагента - Роберт Линн Асприн

Раздался совершенно нечеловеческий вопль. Просто скрежет тормозов, да и только. Все так и подпрыгнули. И тут же из труб в задней части сцены ударили вертикальные струи дыма. На этой зыбкой завесе заплясали фантастические зеленые силуэты — ага, лазерные проекторы заработали. Змеи и птицы мгновенно превращались в завитушки кельтского орнамента. Лиз восхищенно ахнула, но музыканты и техники ошарашено застыли.

— Сохрани меня все святые и помилуй! Это еще что? — выпалила Фионна, опомнившись первой.

— По графику эта штука включается только на шестой песне! — в ужасе возопил режиссер. — Эй, наверху — вы что, совсем?.. — Придерживая у губ микрофон своего «шлемофона», он сердито погрозил небесам свободной рукой.

— Извините, — отозвался из громкоговорителей срывающийся голосок Робби. Дым перестал валить. — У меня рука соскользнула, курсор ниже перескочил. Больше я такого не допущу.

— Во-во, смотри не допускай, — пробурчали все присутствующие чуть ли не в унисон.

Но Робби не сдержала обещания. Мелкие сбои продолжались. Спецэффекты срабатывали то с запозданием, то в самом неподходящем месте сцены. Лиз казалось, будто на ее глазах разрушается прекрасное здание: медленно-медленно, роняя кирпичик за кирпичиком на головы случайных прохожих. Атмосфера чуда, царившая на стадионе в начале репетиции, испарилась без следа, вытесненная чувством полной безнадежности. Свой вклад в это внесла, по всей видимости, и Робби Ундербургер.

— У девчонки просто крыша поехала, — пробурчал Бобо не без сочувствия, наблюдая за Фионной: та металась по сцене, а под ногами у нее то и дело грохали не вовремя крохотные взрывпакеты. Фионна походила на бедолагу ковбоя, которого недруг-стрелок заставил «танцевать». Если бы Робби не извинялась так искренне, можно было бы заподозрить, что она специально издевается над Фионной.

— Как, по-вашему, может быть, она предчувствует надвигающуюся беду? — спросила Лиз. — Потому она и не в себе? — Эта идея весьма увлекла Лиз. — Вдруг Робби ясновидящая? Ее талант мог бы сослужить службу нашему ведомству… или вашему…

Будро изумленно выгнул свои белесые брови.

— Вот уж о чем не думал, о том не думал, мэм. Может быть, вы насчет нее и правы — но вряд ли она согласится. Сознайтесь — наши оклады как-то блекнут по сравнению с ее нынешними заработками.

Лиз кивнула. Если бы не патриотизм, она и сама бы соблазнилась кругленькими суммами, упомянутыми в досье на административный и технический персонал. Зная себя как человека дотошного, Лиз не сомневалась, что справится чуть ли не с любой работой. Впрочем, если все артисты такие чокнутые, как ее бывшая однокурсница… Тогда спасибо, не надо.

Барабанщик задал ритм, и репетиция возобновилась. Пару песен группе удалось откатать без проблем. Люди немного расслабились. Лиз, держа амулеты наготове, сохраняла бдительность — но поймала себя на том, что ей ужасно приятно быть чуть ли не единственной зрительницей рок-концерта. Правда, ей немного не хватало атмосферы вольницы и братства, которую может создать лишь толпа. Пусть в зале толкотня, пусть сцену плохо видно, но между зрителями подобных действ возникает нечто вроде энергетического симбиоза. Начальный импульс исходит от музыкантов — а зал, усилив его в миллион раз, кидает назад группе. Если концерт задался, такой эффект многократного рикошета превращает неплохое выступление в феноменальный успех. Фионна и ее команда явно были способны зажечь поклонников. Они облагораживали, утешали, будоражили — и все это одновременно. Лиз раскачивалась в такт ритму, не спуская глаз с Фи и Майкла: те, пританцовывая, сошлись в центре сцены и, точно два вихря, отпрянули в разные стороны — будто два электрона очень активной молекулы. Майкл, одетый во все черное, гордый и могучий, отступил к северной стороне сцены, глядя на свои пальцы, перебирающие гитарные струны. Фионна, женственная, эмоциональная, непоседливая, выпорхнула на южный край и сделала широкий круг. Летучая бахрома ее платья казалась в лучах прожекторов тучей белых молний. Фионна застыла, точно изваяние — или свеча. С видом жрицы, совершающей древние мистерии, она указала на лежащий у ее ног кристалл размером с тыкву. Замялась. Перестала петь.

— Стоп! — заорала она. — А ну — стоп!

Лиз почувствовала себя ребенком, у которого отняли любимую игрушку. Фионна, ахнув ладонями по своим бедрам, попыталась испепелить взглядом аппаратную.

— Когда я стою вот здесь и пою эту вот строчку, — завопила она, срываясь на пронзительный, убивающий все на своем пути крик ирландской нечисти-«банши», — зеленые лазеры должны скреститься у моих ног и осветить вот этот вот гребаный кристалл. Это не камушек малюсенький. Это вот такущая кристаллическая фигня! Наверное, — разнеслось по всем закоулкам «Супердоума», — наверное, даже вам ее видно! Я что, слишком многого прошу?

Из громкоговорителя донесся примиряющий голос технического директора.

— Фи, голубка, прости нас. Робби немного замешкалась, вот и все. А ты была просто великолепна. Правда, ребята? Еще разок, а? С последнего такта?

Майкл Скотт мрачно занял свое место на северном краю круглой сцены и кивнул другим музыкантам. Во Локни ударил палочкой о палочку у себя над головой. «Раз, два, три… Поехали». Фионна стояла, скрестив на груди руки, — дожидалась. Да и все словно чего-то ждали — какой-то гадости. Лиз напомнила себе, что находится на работе и должна разгадать опаснейшую тайну. Танцующие приблизились друг к другу, соблазнительно извиваясь, встретились, разминулись. Майкл удалился, застыл в позе хмуро-величавого раздумья. Фионна, сделав пируэт, понеслась к кристаллу.

Лазер опередил ее. Изумрудное пламя, вырвавшись из жерл «Джамботрона», рассыпало по всему стадиону радужные отблески. Фионна, опустив руки, так и остолбенела в зеленом луче.

— С меня хватит! — взвыла она. — Или вы добиваетесь, чтобы из-за одной безрукой идиотки весь мой концерт курам на смех пошел? У тебя что, дурында, голова не туда вставлена?

— Фи, ради Бога, успокойся, — поспешил к ней Найджел. Но певица осталась глуха к его мольбам. Прошмыгнув мимо него, она сбежала по ступенькам со сцены и покинула зал. Найджел еле поспевал вслед, скорбно ломая руки, силясь переубедить Фионну. С тем же успехом он мог бы умолять жестокий ураган.

— Я сейчас ей ее дурную голову оторву и дома на камин поставлю для красоты! — буйствовала Фионна, театрально всплескивая руками. — Я ее в пирог запеку и подам на ужин бабулькам из театрального общества!

Окрыленная гневом, она мчалась на своих шпильках шестидюймовой высоты быстрее всех. Лишь Ллойд Престон, работая своими длинными ногами, без труда догнал Фионну — и побежал рядом, прикрывая певицу с тыла.

За ними по пятам, точно пара терьеров, неслись Лиз и Бобо. За все годы совместной учебы Лиз всего один раз видела Фионну в таком состоянии — и тоже из-за чужой оплошности. Как же она издергана, эта взрослая дама, если реагирует на манер избалованной девочки? Их гремучей кавалькадой заинтересовалась группа туристов, приехавших осмотреть «Супердоум». Некоторые узнали Фионну. Одна девушка потянулась к фотоаппарату, но бдительный Ллойд остановил ее одним взглядом.