Ричард Длинные Руки - вице-принц - Гай Юлий Орловский

Хродульф, Хенгест и Леофриг как будто соскучились по войнам, едут впереди своих войск счастливые и гордые, у всех великанские кони, явно самые крупные в Варт Генце, укрыты кольчужными сетками, а сверху еще и латами, но несут громоздких всадников достаточно легко.

Понимая, что все трое, плюс Меревальд, относятся к моему общему командованию достаточно ревниво, я вообще даже не пытался отдавать какие-то приказы. Это в Армландии вынужден был заигрывать и подыгрывать могущественным лордам, всякий раз находить важную причину, по которой они должны пойти за мной, а сейчас все проще: подойдут армии Меганвейла, Шварцкопфа, Клемента, а потом еще из далекого Сен-Мари два турнедских полководца, и мне вообще станет безразлично, какие воинские успехи у этой своевольной публики.

Утренний туман все еще лежит плотно, иногда пугающе высок, может спрятать целый конный отряд, в нем отчетливо двигаются настолько очерченные комья, что я готов поклясться, там монстры, если бы не знал по опыту, как легко все это рассеивается, когда взойдет солнце и подует ветер.

А солнце уже поднялось над долиной, золотые лучи сперва вроде бы лишь осветили застывший сонный мир, похожий на шмеля в оцепенении, ожидающего солнечного лучика, но я ощутил на щеке его теплоту, и тут же туман как по волшебству начал редеть, прижиматься к земле.

Мы с Норбертом и Лиутгардой тоже двигаемся во главе передового отряда с верховными лордами. Ради принцессы они на время позабыли о своем чванстве и даже суверенных войсках, довольно живо чирикают с нею, гордо раздвигают плечи и надувают щеки.

Рядом со мной Хродульф проговорил с удовлетворением:

— Другое дело… У меня глаза болят, когда упираются во что-то… пусть даже это туман.

Меревальд добавил с пониманием:

— Потому что не ваш?

Хродульф довольно хохотнул. С исчезновением тумана мир стал необъятен, Хенгест Еафор подъехал на своем гиганте, которого и просто конем называть как-то неприлично, проревел мощным голосом:

— Ваш Норберт говорит, что замечено слишком большое войско противника…

— Откуда? — изумился я. — Им сюда добираться не меньше месяца.

— Легкая конница, — пояснил он. — Без обозов, без пеших войск. Такие могут уходить очень далеко вперед!

— Сколько их?

— Около пяти тысяч.

Я стиснул челюсти. Ничего себе разведка!.. Можно себе представить общую численность армии Мунтвига.

— Давайте разработаем план, — сказал я. — У нас тоже пять тысяч человек. Но мунтвиговцы не станут сражаться с рыцарским войском, что понятно, а мы не сможем догнать. Единственный вариант — суметь окружить их, взять в кольцо. Если бы удалось истребить всех, Мунтвиг бы потом долго ломал голову: куда исчезло целое войско?

Меревальд сказал с расстановкой:

— Пусть сэр Дарабос выберет место. Если он знает, в каком направлении идет конница, мы сумеем пропустить их в середину, а потом ударить с боков.

— У нас войска четверых верховных лордов, — напомнил я. — Это значит, можем перекрыть дороги со всех четырех сторон! Нужна только предельная согласованность…

Они переглянулись, прекрасно понимая, что никакой согласованности не будет, если командование оставить в их руках, лучше уж поражение, чем победителем назовут кого-то другого, а Хродульф с глубоким вздохом сожаления повернулся ко мне.

— Ваше высочество, я передаю полное руководство своими людьми в ваши руки.

После короткого молчания Хенгест громыхнул:

— И я.

— И я, — сказал Леофриг.

— Разумеется, — сказал Меревальд, — мои люди и я сам в вашем полном распоряжении, ваше высочество!

Я сказал с облегчением:

— Прекрасно. Тогда поступим вот так…

Лиутгарда рвется в бой, клянется, что умеет обращаться с оружием. Это ее подруги состязались в вышивании, а у нее слишком толстые пальцы, ей удобнее держать меч, а не иглу…

— Все будет, — пообещал я.

— Когда?

— Война только начинается, — сообщил я ей удивительную новость. — Мунтвиг никуда не денется. Обещаю, наши еще увидят ваше высочество мчащуюся в бой на белом коне со вскинутым мечом и красиво развевающимися волосами. Это будет зрелище!.. Думаю, обе стороны прекратят драться, чтобы посмотреть и повосторгаться…