Чужая роза - Делия Росси

Сердце екнуло. Со вчерашнего вечера я больше не виделась с Абьери. Интересно, что ему нужно?

– Поторопись, – строго сказала майресса, и я пошла к двери, пытаясь сообразить, как вести себя с хозяином Навере.

Что, если он жалеет о вчерашнем? Прачка Алерия, с которой я недавно коротала вечер, рассказывала, что Абьери никогда не заводит интрижек со своими работницами. «Уж какие у нас раскрасавицы крутились, а ни на одну не взглянул, – поделилась со мной старая служанка. – Хотя многие и не прочь были, по мужской-то части все в роду Абьери сильны. Папенька ньора герцога очень охоч до женского полу был, да и дед тоже, умели они ньор любить. И про нашего ньора герцога в молодости говорили, что весьма в любовных утехах искусен. Мне давно еще Марита рассказывала, мать Джульетты, бывшей полюбовницы его. Так уж дочка ейная убивалась, когда ньор герцог ее бросил. А чего убиваться? Считай, на всю жизнь обеспечил, дом подарил, замуж выдал, живи – не горюй!»

В душе шевельнулось дурное предчувствие. Вдруг герцог решит меня прогнать? Получается, под влиянием минуты он почти нарушил свои принципы, а такие, как он, не терпят собственной слабости, и ее свидетелей – тоже.

«Алеся, делай что хочешь, но не уходи. Тебе еще кольцо искать!» – вмешался внутренний голос, когда я остановилась перед нужной дверью.

Так и есть. Нельзя мне никуда уходить. Если нужно, за свое место я буду держаться зубами.

Решительно вскинув голову, постучала по темному дубовому полотну и, дождавшись ответа, вошла в комнату.

В кабинете герцог оказался не один. Он сидел за столом и листал какой-то древний на вид фолиант, в соседнем кресле развалился Форнезе, а рядом с ним застыл невзрачный худощавый человек в черной форме. Дознаватель? Да, точно, вон и золотая нашивка на груди. Незнакомец зыркнул на меня, когда я вошла, но тут же снова вернулся к тому, чем занимался до этого: его ладонь легла на письменный стол, а губы беззвучно зашевелились, произнося какие-то слова.

Я скользнула взглядом по комнате. Тело Джунио уже убрали, но на полу все еще виднелись засохшие пятна. И в воздухе отчетливо пахло кровью, а шелковая бахрома ковра из золотой стала бурой. По спине пробежал холодок.

– Вы звали меня, ньор герцог?

Я посмотрела на Абьери и почувствовала, как сбилось дыхание и громко застучало сердце. Герцог выглядел уставшим. Высокий лоб пересекала неглубокая морщина, тьма на лице колыхалась, выдавая недовольство, а в глазах застыл такой лютый холод, что им можно было заморозить реку.

– Ты заходила вчера ночью в кабинет? – негромко спросил герцог.

Гумер, разлегшийся рядом с креслом, повернул голову и посмотрел на меня своим невозможным взглядом, в котором застыло предупреждение. Он как бы говорил: «Не вздумай лгать».

Я покосилась на Форнезе и успела заметить мелькнувшее в его глазах подозрение, а человек в черном подался в мою сторону и впился в лицо в ожидании ответа. Похоже, Гумер не зря меня предупредил. Видимо, эти маги умеют распознавать ложь.

– Да, я заходила вчера вечером в кабинет. Мне показалось, тут кто-то есть, – выдала я версию, приближенную к правде.

– Во сколько? – подобрался Форнезе, и шрам на его щеке заметно дернулся.

– Не знаю. Наверное, когда внизу был пожар.

Я заметила, как мужчины переглянулись. Видимо, мои слова подтвердили их предположения.

– Ты кого-то видела?

Голос Абьери звучал бесстрастно, как будто между нами и не было вчерашнего безумия.

– Нет. Никого. Я даже подошла к столу и зажгла лампу, чтобы убедиться.

Форнезе бросил взгляд на человека в черном, и тот едва заметно кивнул.

– И что было дальше?

– Ничего. Я огляделась, потушила лампу и ушла.

– А в коридоре ты никого не видела?

– Нет.

В комнате стало тихо. Абьери сидел за столом и молчал, уставившись в раскрытую книгу. Форнезе задумчиво постукивал пером по ногтю большого пальца, и этот звук казался ужасно громким в окружающей тишине. А дознаватель беспокойно переводил взгляд с одного аристократа на другого, странно вытягивая худую шею.

– Я вам еще нужна, ньор герцог? – Я посмотрела на Абьери, а тот поднял голову, и в его глазах мелькнуло отражение вчерашнего, правда, герцог тут же взял себя в руки.

– Нет, можешь идти, – покачал он головой, но тут подал голос Форнезе.

– Думаю, здесь нужно навести порядок, – лениво растягивая гласные, произнес граф. – Ротт, ты же уже закончил? – с намеком посмотрел он на «черного».

– Да, ньор Форнезе, – кивнул дознаватель.

– Сандро, вели своей служанке все убрать.

Форнезе говорил легко, так, будто не придавал значения сказанному, но я видела, как настороженно, даже хищно, следил он за Абьери.

– Алессия, передай Альде, чтобы прислала Мартину и Бьянку, – негромко приказал герцог, и в глазах его друга загорелось подозрение. Казалось, своими словами Абьери подтвердил какие-то его предположения.

– Они мне помогут?

– Нет, ты здесь не нужна, иди в свою комнату.

Голос герцога звучал недовольно. Выходит, Абьери все-таки жалеет, что вчера поддался порыву? Не хочет меня видеть? Или даже решил уволить?

Я стиснула кулаки, пытаясь сдержать эмоции. Ну уж нет, свое место я так легко не отдам.

– Я могу убрать сама, ньор герцог. Не нужно никого звать.

В синих глазах полыхнуло пламя. В комнате ощутимо похолодало.

– Я сделаю все быстро и аккуратно.

Я подалась вперед и уставилась в грозную темноту закрывшей большую часть лица маски, пытаясь взглядом убедить герцога отменить свое решение. Это моя работа, она мне нужна, и я не собираюсь терять ее из-за минутной слабости.

Абьери поморщился и неохотно кивнул:

– Что ж, хорошо.

В кабинете стало холоднее. Казалось, еще немного, и стены покроются изморозью.

– Марко, идем в библиотеку, – поднимаясь из-за стола, сказал Абьери. – Ротт, а ты пока узнай, что там у магов.

Герцог, не глядя, прошел мимо, за ним потянулись Форнезе с «черным», а я осталась стоять, не поднимая головы и упорно глядя на пятна крови.

– Не думай, что тебе удалось меня обмануть, – поравнявшись со мной, тихо, на грани слышимости, сказал Форнезе. – И помни, теперь я не выпущу тебя из виду.

Дверь с характерным щелчком закрылась за мужчинами, а я осталась стоять на месте, не в силах сдвинуться с места.

Что нужно этому магу? В чем он меня подозревает? Неужели понял, кто я?

Внутри плеснулась паника. Вот знала же, что нельзя высовываться! И старуха Лючия предупреждала, чтобы я вела себя тихо и не лезла на глаза знатным и богатым. Так нет же, женского счастья захотелось. Романтики, чтоб ее!