Вор из шкатулки архимага - Нари Орлан

— Что значит, когда уйдешь?! — крикнула она мне в спину. Испугалась? Разумеется, придется остаться одной. Но выбора нет. Я прицепил пояс с тросами на себя и подождал, пока Ко и Го обовьются вокруг тела почти до подмышек. Сразу потеплело.

Когда я повернулся к озеру, чтобы подойти к воде и выловить маску, Сияна уже стояла рядом, прикрывая руками грудь. Ее яро колотило от холода, губы посинели, плечи, облепленные волосами, сжались, спина сгорбилась… Как я ее оставлю? Она сгинет без меня…

Развернувшись обратно к проходу, я подхватил с пола одежду.

— Надень это сначала, — попросил я, протягивая Сияне жилетку. — Когда обсохнешь, оденешься в свое.

Не дождавшись ответа, я накинул жилетку на дрожащие плечи, повесил штаны и рубаху в вырез рукава и пошел к озеру. Ко размотался по команде и ринулся вдоль водной глади к плавающей маске.

— Ты против брачной церемонии? — спросила Сияна. Голос не так подрагивал, но потерял силу — за плеском капель едва слышался. Я поймал маску, Ко обмотался вокруг меня.

— Разумеется, против! — Я обернулся со злостью в жилах, едва не поскользнувшись. — Ты бы хотела навсегда обречь себя на одиночество?! Спасибо, я за десять кмефрунов натерпелся. Ты хоть соображаешь, что если мы пройдем церемонию, я больше не смогу соединить душу ни с кем?! Обращусь в дракона, но триста кмефрунов, всю жизнь, до смерти, буду страдать. Так что, знаешь ли, обойдусь без церемонии. И выкраду артефакт сам.

— Что? Ты бросишь меня и вернешься в Эклер?

Паскудство, как коробит от ее звонкого голоса! Суну под нос ей башмаки и погоню в пещеру. Там высохнет, костер разведет и рыбу пожарит. А я упорхну.

Только я ступил два шага прочь от озерца, Сияна преградила мне путь.

— Не уходи. — В голубых глазах блеснули слезы.

Я усмехнулся. Она всерьез сейчас расплачется?

— Не капризничай, Сияна. Я словил три огромные рыбехи, хватит тебе на несколько дней. Дров тоже много принес. Через пару дней вернусь драконом и покатаю тебя на спине. Хижину подарю. Все будет потрясно.

Она задрожала пуще прежнего, мотала головой беспрестанно. Слезы столпились перед ее нижними ресницами. У меня запекло в глазах и зудело в носу, в груди, везде, ратрх ты заколи!

— А я бы согласилась на церемонию, даже если бы знала, что останусь одна.

Я нахмурился, но мышцы на лице не слушались, подрагивали.

— Почему?

Она утерла рубахой слезы и смяла ее в руках. До сих пор трусилась, пальчики на ногах поджала. Ей ведь жуть как холодно. И волосы у нее долго сохнут. Я шагнул ближе и сгреб ее в объятья — ледышка. Она мигом разжала руки на груди и крепко меня обняла, куда крепче, чем в прошлый раз в хижине.

Перед моим взором размылись очертания расщелины, по щекам потекли капли. Я задыхался. В горле застрял ком.

Вот что люди чувствуют, когда плачут? В носу собралась жидкость, и я бодро шмыгнул — Сияна не слышала, шум воды заглушил. Она вздрагивала, а я запутывался пальцами в ее мокрых волосах.

— Ты, если хочешь так постоять, стань носочками мне на ноги — будет теплее.

Ледяные пальчики ног взобрались мне на тыльную сторону стоп, и Сияна приподнялась, посмотрела мне в глаза.

— А тот, кто обратил тебя в человека, сможет обратить меня в драконицу?

Я разинул рот, но вместо звуков на языке гулял влажный воздух. Сияна должна бы стать ледяной, с белоснежной чешуей и голубыми глазами. Мы бы рассекали небо в вышине над Ибискиром, выписывая пируэты — я бы научил разным трюкам. Мы бы обосновались в роскошной пещере, полной разноцветных сталактитов. Мы бы…

Невозможно! Архимаг вряд ли сумеет обратить леди в драконицу. Но меня он обратил! Авось…

— Нет, я не знаю.

В растерянности я разомкнул объятья и, отступая, поскользнулся на камне. Ко выскочил и ухватился за первое, что попалось поблизости — за Сияну. Я опрокинулся навзничь, чудом не ударившись затылком — зато смачно треснулся спиной. Ратрх раздави!

Сияне повезло чуток больше — она хлопнулась на меня.

— Это не я, это трос, — объяснялся я, приподнимая голову. — Они иногда своевольничают.

— Ты не сильно ударился? Помочь подняться? — Сияна подтянулась выше и, поставив руки по бокам от моих ушей, нависла надо мной. Светлые мокрые пряди упали мне на лицо, и она шустро заправила за уши.

Я покачал головой. Боль в спине растворялась. Как бы уговорить леди подольше полежать на мне? Необычайно приятно. Ярче, чем тогда, когда мы летали обнявшись.

В какой миг в темной расщелине стало жарко, как на песчаном береге днем? Я впился пальцами в камни, лишь бы не накрыть руками Сияну и не начать ее мять.

— Слезь с меня, — прошипел я, зажмурив веки. В штанах становилось опять тесно! Она почувствует! Скинуть ее что ли? Еще стукнется о камни. Но Сияна точно не слышала меня, ибо не шевелилась, между нами волнами расходилось тепло.

— Это нормально.

— Что нормально?!

Сердито я качнулся вперед и поднялся на локтях. Сияна выпрямила руки, но не поднялась — застыла в опасной близости от моего лица. Укушу! За ближайшее мягкое место — за губу, например.

— Сильно хочется? Ты ни с кем даже… не обнимался до меня?

— А зачем мне? Я дракон, а не человек. И чего мне ласкаться с эклерянками? Делать нечего? Слезь с меня!

— Но я не эклерянка. — Она наклонилась ближе и коснулась моей щеки губами, мягкими, нежными. Внутри меня зародился дикий рык — только он выскочит наружу, я за себя не ручаюсь. Буду кусать, сжимать, подминать под себя и выпущу на свободу зверя.

— Слезь с меня, ради своей же безопасности.

— Я тебя не боюсь.

— А следовало бы.

Кажись, слова прозвучали весьма угрожающе, потому что Сияна подскочила и плотно запахнула жилетку. Я пронесся взглядом по бледным голым ногам. Мои ладони защипало — провести бы руками по нежной коже, но нельзя.

Нельзя терять время!

Я не спеша поднялся, силясь не поскользнуться опять. Леди не в себе. Чему удивляться, на чердаке у нее вечный бардак. Драконицей помыслила стать? Ну и безрассудство.

— Высохла? — спросил я, поднимая с камней маску. — Одевайся.

Мне, разумеется, будет проще, если она поплетется за мной по пятам до пещеры, но леди… Это же леди! Я оставил ее у озерца, обулся в проходе пещеры и ждал, созерцая каменные стены. Подправить бы туманом чуток неровности, но лучше поберегу остатки магического резерва.

Когда Сияна, одевшись, догнала меня, я взял ее за руку и двинулся по мрачному тоннелю.

Рука ее, маленькая, холодная, быстро нагрелась в моей. Сияна немного помолчала, шагая со мной плечом к плечу, но потом выдала:

— А как узнать, сможет ли тот, кто тебя обратил, обратить меня?