Одиночество жреца. Том I - Александр Якубович

«…присоединиться ко мне… А.», — подумал я.

Что за «А.»? Я честно попытался вспомнить, как зовут сыновей Великого Арха, но, к своему стыду, не смог. Вроде, имя одного из них начиналось на «А».

Не глядя на остальных, я глубоко поклонился старухе:

— Ваше Сиятельство, — я не знал, как обращались к титулованным женщинам в Ламхитане, так что использовал конструкцию, имеющую ход в Клерии.

Женщина с достоинством кивнула в ответ, принимая мое приветствие.

Остальным я поклонился уже молча.

— Садитесь, барон Тинт, — молодой мужчина, сидящий рядом с Санией, указал на свободное место, которое находилось по его сторону беседки, но, фактически, между всеми участниками встречи.

Пока я устроился, вышколенный слуга быстро налил в серебряный, с богатой отделкой чеканкой и камнями кубок вина и застыл в ожидании. Я жестом показал добавить воды, и когда обслуживание было закончено, внимательно посмотрел на хозяина, загадочного «А». Все происходящее мне не особо нравилось. Сейчас начнется большая политика, в которой бы лучше смотрелся Бренард, нежели я.

— Барон Тинт, к сожалению, мы не знакомы. Я — Арван, старший сын нашего Великого Арха и брат Сании. Наши прочие гости — арха-та Хаиль Накан, брат арха Накана, Наид Накан и его сын, ты с ним знаком — Каид Накан.

Я сразу смекнул, что с именами в роду Накан особо не заморачивались, так что просто еще раз коротко кивнул всем присутствующим и чуть пригубил вина вслед за Арваном. Самое ценное, что я вынес из перечисление — как правильно обращаться к титулованным женщинам в Ламхитане. Видимо, тут использовался указательный постфикс «-та», который указывал на женщину или статус в роду. Надо будет этот момент уточнить у Панарха Рахена.

— Барон, — голос у старухи Хаиль был скрипучий, ибо было бабке лет под сотню, а вот выговор на клерийском — удивительно чистый, — вы знаете, что подошли к Чертогам Фора слишком близко после вашей…

— Демонстрации, — подсказал я женщине, которая искала благозвучный синоним слову «выходка».

— Да, молодой человек, вы правы. После вашей демонстрации… Понимаете это?

— Да, уважаемая арха-та, мои товарищи по посольству рассказали мне об опасности, которой я подвергся, и о вашей помощи, за что я вам благодарен, уважаемая арха-та Хаиль, — я опять легко поклонился женщине.

Сейчас гнуть спину было легко и просто. Даже если старуха Хаиль действовала по приказу Великого Арха, то отработала она на совесть и вытащила мою тушку с того света. Правда, я не исключал возможности того, что моя жреческая суть была способна со временем исцелить все полученные травмы, но сколько времени бы заняло восстановление? Недели? Месяцы? Годы? Учитывая обширность и глубину травм, я ставил на два последних периода: от нескольких месяцев до нескольких лет. Если я вообще был бы способен исцелиться до конца. Так что моя благодарность была весьма искренней.

Я опустил ментальные барьеры еще в поисках беседки, но сейчас моя магия помогала мне не слишком сильно… Все было настолько просто, настолько банально и прозаично, что когда я впервые столкнулся с этим — даже опешил.

Они все думали на ламхитанском. Кто-то на новом, кто-то вообще на старом, то есть на том языке, который считали для себя родным. Нет, в диалоге со мной, когда человек переходил на клерийский, если знал его, читать мысли становилось проще, но какой толк от ментальных способностей, если ты не понимаешь того, что видишь и слышишь? Так что сейчас я больше сконцентрировался на эмпатической стороне своих сил: отслеживать и чувствовать настроение собеседников, чем пытаться разобраться в едва понятном мне языке.

Хаиль была, в целом, довольна моей реакцией, хотя внешне показала свое неодобрение моими действиями.

— Барон Тинт, — слово опять взял Арван — у меня есть к вам вопрос. Обязательно было разрушать нашу арену, чтобы показать расположение богов, вы же могли просто сообщить нам…

Моя бровь выгнулась такой дугой — не удержался, не быть мне дипломатом, — что чуть не улетела в небеса, аки чайка. Хаиль на такую мою реакцию только хмыкнула, а Сания как-то очень быстро схватилась за кубок и стала очень медленно цедить вино, пряча лицо в посуде. Оставшиеся Наканы, которые вовсе чувствовали себя тут лишними, пытались прикинуться мебелью.

Я почувствовал, как вспыхнул Арван. Впрочем, южанин быстро взял себя в руки.

— Потрудитесь объяснить?..

— Конечно. Арх Арван — его отец принадлежал сейчас государству, так что я говорил со старшим мужчиной рода, — мы оба знаем, что Панарх Рахен просил аудиенции для меня и моих спутников, чтобы попытаться уладить возникшее… недоразумение миром. Однако, согласно чаяниям знати Ламхитана, было принято решение пустить кровь северному варвару…

В этот момент Арван ляпнул ладонью по столу с такой силой, что большое блюдо с фруктами чуть оторвалось от столешницы, а кубки с вином — едва не покатились по столу. Все присутствующие вздрогнули от неожиданности — кроме меня. Я ждал такой реакции.

— Барон Тинт, кажется, вы забываетесь…

— Нисколько, арх Арван.

— Я могу заставить вас ответить за такое поведение, барон. Вы на нашей земле…

— Насколько я знаю, Великого Арха нет за этим столом, а я, как посол дружественного государства, отвечаю перед верховной властью. Да и к чему эти слова, арх Арван? Мне понятно, зачем вы меня пригласили.

Мужчина взял себя в руки и недобро улыбнувшись, взял свой кубок, после чего сделал большой глоток.

— И зачем же?

— Род Накан — я кивнул на тихо сидящих сейчас Каида и Наида, — серьезно опозорен, если парень до сих пор жив и сидит здесь.

— Это была грязная, недостойная уловка, ты, сын!.. — выпалил Каид, но старший мужчина его вовремя одернул.

«Все же сын собаки, а не северная собака, так и запишем», — как-то кровожадно подумал я.

Сделав вид, что я проигнорировал слова мальчишки, я, внезапно для всех, обратился к Сании.

— Арха-та Сания, скажите, как карается попытка бросить вызов, а потом убить служителя Софа по законам Ламхитана?

Девушка была единственной, кроме Хаиль, у кого в волосах были заплетены синие косички в достаточном объеме. У ее брата была лишь одна — статусная, у Наканов их не было вовсе. Девушка сверкнула на меня своими каре-красными глазами, будто осуждая за то, что я втягиваю ее в эти дрязги.

— По законам Ламхитана, любой, кто попытается убить ученого мужа или другого служителя бога-мудреца, должен быть предан либо плетям, либо смерти.

Я посмотрел на Арвана, указывая ему ладонью на сестру:

— Видите, уважаемый Арх, это сказал не я, а ваша сестра. Я — такой же служитель Софа, как и отмеченный Палом, а юный Накан бросил мне вызов и был готов убить на той арене, из которой я смог выйти без лишней крови…

— У вас была только красная прядь бога Войны! Никто не знал, что вы служите Мудрецу, пока не зажглась его руна на вашем оружии! — вспылил старший Накан.