Наследник Альфы - Екатерина Лира

— Я беременна, не буду пить, — запротестовала, попытавшись встать, но Мирослав снова положил руку мне на плечо. Будто бы и не удерживая вовсе, а всего лишь успокаивая… Но я послушно опустилась на стул.

— Да ладно тебе, ребенка этого блохастого даже отборным ядом не вытравишь, а тебе полезно расслабиться, — он пощекотал мой затылок кончиками пальцев, отчего моё сознание тут же расплылось пригревшейся кошкой.

— Нет, — язык заплетался.

— Как будет угодно, — не стал спорить гуру. — Сок? Чай? Кофе? Воду?

— Я не хочу ни пить, ни есть, — прозвучало не так категорично, как в голове.

Благовония действовали расслабляюще, музыка гипнотизировала, его пальцы бездумно перебирали волосы на затылке…

«Магия ему и не нужна», — вспомнился мне наш разговор с Никой.

— Итак, — я постаралась собраться с мыслями, — ты сказал, что знаешь, как помочь Руслану?

— Конечно, знаю, — Барс галантным жестом налил в мой бокал сок, а затем подкатил к столу небольшую тележку, которую я не сразу заметила.

На ней стояли несколько тарелок, накрытых хромированными колпаками. Барс поставил на стол два салата.

— Салат с креветками и авокадо. Рецепт дала одна моя ученица из Испании. Тебе должно понравиться.

Это все было нереально. Словно я перенеслась в прошлое на пару месяцев назад. Вот мы с бывшим сидим в каком-то уютном месте. У нас еще все хорошо, мы счастливы, планируем очередную поездку. Полноценный отпуск я на работе не брала, но нам хватало и двух-трех дней, чтобы развеяться…

— Ты сам приготовил? — не удержалась от вопроса.

Мирослав пододвинулся, положил руку на мою, погладил запястье.

— Хотел сделать тебе приятное.

Он понизил голос, и, чтобы расслышать, я невольно подалась вперёд.

Запах благовоний успокаивал, хотелось вдыхать все глубже и глубже. Музыка убаюкивала. Казалось, что я — это снова я, и я дома. В своем мире. И не было ничего этого: ни измены Славика, ни странного нелепого пробуждения в чужом теле и в чужом доме…

Ладонь мужчины скользила по предплечью вверх, осторожно, едва касаясь, словно крылья пролетевшей мимо бабочки:

— Одно слово, Людмила… одно твое маленькое короткое слово… — его голос звучал чарующе. Низкий, чувственный, проникающий под кожу и текущий по венам.

«Нужно только согласиться, и этот сон закончится. Я снова окажусь дома… дома…»

Дом. Где он — мой дом?

Перед глазами встал маленький коттедж у кладбища, лестница на второй этаж. Маша с Мишей, бегущие мне навстречу из гостиной. За ними мнётся Ваня, стесняясь меня обнять… Руслан стоит совсем рядом, и в его взгляде столько тепла… Он наклоняется ко мне…

В груди начало припекать, а затем словно укусило. Я коротко вскрикнула, избавляясь от видений.

Рядом был совсем не Руслан.

Испугавшись, оттолкнула Мирослава и, скользнув пальцами по его шее, зацепила какую-то то ли веревку, то ли цепочку.

Мужчина отшатнулся. Словно я не хрупкая девушка, попытавшаяся его отпихнуть, а как минимум накачанный боец, давший оплеуху.

Вскочила и кинулась прочь из этого пропахшего дурманящим ароматом кабинета.

Только оказавшись за дверью рядом со столом секретарши, наконец посмотрела на руку: в ней оказалась сорванная с шеи Мирослава цепочка, продетая в кольцо в виде трех звериных когтей.

— Ладно, я понял. Есть не хочешь… — Барс вышел вслед за мной с натянутой улыбкой на лице, так не вяжущейся со злобой, плескавшейся в глазах.

Неужели этот всклокоченный мужчина только что казался мне элегантным и… привлекательным?

В поисках поддержки и защиты коснулась медальона Ники под кофтой. Маленькая летучая мышь. В груди все еще было тепло от нее и чуть-чуть щипало.

— Отдай мою вещь, — Барс протянул руку. В голосе сквозило плохо сдерживаемое раздражение. — Сейчас же!

— Сначала расскажи, что происходит с Русланом и что ты знаешь о его отце.

Мирослав молча стоял, протянув вперед руку, его пальцы мелко подрагивали. Улыбка медленно сползла с лица.

— Отдай. Мне. Мою. Вещь.

Казалось, ему больших трудов стоит сдерживаться. Прилизанные гелем волосы сбились набок, бабочку перекосило, а фрак наконец стал выглядеть неуместно. Мне даже удалось рассмотреть налипшие на чёрную ткань светлые ниточки, низвергающие образ гуру в бездну. Мужчина тяжело дышал, на рубашке начинали проступать пятна пота — вид человека, готового сорваться.

По спине пробежали мурашки: он же псих! Свернет мне шею, и пикнуть не успею.

Воспользовавшись заминкой, он шагнул вперед, но тут же остановился. Одновременно с этим кулон на моей груди нагрелся, почти обжигая.

Мирослав закусил губу. Секунда. Две. И сделал шаг назад.

— Пожалуйста… — едва слышно выдавил из себя он.

«Работает», — с облегчением поняла я и, чуть расслабившись, оперлась на стол.

Как же все-таки самонадеянно было снова прийти сюда! Не сказав ничего Руслану, без минимального понимания, с кем имею дело…

Мирослав посерел. Нахмурился, отвернулся, прижимая руку к горлу, словно что-то у него в нем застряло, и начал кашлять. Навзрыд, захлебываясь. Сгибаясь пополам и сползая по стене. На белых манжетах его рукавов алела кровь…

Я испуганно отшатнулась. Вцепилась сквозь кофту в маленькую серебряную мышку. Это… из-за нее? Из-за меня Барсу сейчас так плохо?

Он выглядел разом постаревшим, за одну минуту прибавив с десяток лет. Впалые щеки, тени под глазами…

Мужчина пытался что-то нащупать во внутреннем кармане фрака, а нащупав, выудил на свет маленькую пробирку. Зубами оторвал крышку и вылил содержимое себе в глотку.

Не прошло и пары секунд, как он вновь начал дышать свободно, привалился к стене, устало прикрыв глаза.

Пустая склянка полетела на пол. Где-то я уже видела похожую…

В комнатке повисла тишина.

— Что ты хотела узнать? — вполне миролюбиво хмыкнул Мирослав, не открывая глаз.

— Это ты заманил меня сюда. Информацией.

Сейчас Барс не выглядел опасным, но все могло измениться в любую секунду.

Мужчина, тем временем, лениво поднял с пола пробирку и потряс передо мной:

— О, да. Я знаю много всего. Например, ты даже не представляешь, сколько баран просит за каждую, и ведь для налоговой эти траты в расходы не спишешь, — печально вздохнул, закатив глаза. — И куда только деньги девает? Меценат чертов.

«Баран?» — нахмурилась, пытаясь понять, о ком он.

Спустя несколько секунд меня осенило. Из точно такой же пробирки Руслан обрабатывал мне фингал, когда я первый раз приехала к нему домой. Кажется, он говорил, что это от того самого целителя из театра, к которому меня возили.