НеИдеальная - Кира Уайт

– Маркус. – я улыбаюсь и глажу его по щеке. – Я люблю тебя.

– О, боже! Повтори, пожалуйста, еще раз.

Моя улыбка уже сияет на всю комнату.

– Люблю тебя.

– Да, мать твою! Ты не представляешь, как я рад. Готова?

– К чему?

– Клэр?

– Дааа?

– Я люблю тебя больше всего на свете! – на одном дыхании говорит мне он.

Я говорила что моя улыбка сверкает на всю комнату? Теперь она сияет еще сильнее, словно самая яркая звезда. Я тащу его в сторону кровати, раздевая на ходу. Он без лишних слов понимает, чего я хочу, и тоже стягивает с меня одежду. За считанные секунды мы избавляемся от всего, и я толкаю обнаженного Маркуса, он упирается ногами в кровать, не удерживается, падает и тянет меня за собой. Мы со смехом валимся на мягкий матрас, но тут же губы встречаются в страстном поцелуе. Маркус переворачивает меня на спину и оказывается сверху. Его руки и губы посылают горячие электрические разряды повсюду в тех местах, где касаются моего тела. Провожу руками по его спине, плечам и груди, плавно перехожу на предплечья. Мышцы настолько твердые и напряженные, что это открытие заставляет возбужденый стон вырваться из моего горла. Я вдыхаю опьяняющий мужской запах Маркуса, и от этого у меня кружится голова. Его прикосновения и поцелуи заставляют меня дрожать от нетерпения. Он не останавливается ни на секунду, даже чтобы сделать хоть один глоток воздуха. Не прекращает касаться меня. Везде. Он с жадностью исследует мою шею, грудь, живот, заставляя меня кричать от удовольствия. Внезапно Маркус отстраняется, и уже через мгновение я оказываюсь прижатой животом и лицом к матрасу, он целует мою шею и спину, а затем плавным движением входит в меня, вызывая громкий стон. Я двигаюсь ему навстречу, он приподнимает меня за бедра и ставит на колени заставляя прогнуть спину. Но этого ему оказывается мало, и уже через несколько мгновений он рывком поднимает меня так, что я спиной прижимаюсь к его груди, его руки гладят мой живот и дразняще медленно поднимаются все выше.

Моя голова склоняется набок, и мужчина прижимается губами к моей шее, целует плечо, касается разгоряченной кожи языком, заставляя меня дрожать всем телом и умолять о большем. Он покусывает мою шею и втягивает воздух, как будто пытается надышаться мной. Маркус стонет и шепчет мне на ухо два слова:

– Я близко. – и следом еще два: – Очень близко.

Освобождение надвигается. Пульсирует в нашей крови. Но оно все еще недосягаемое, и это заставляет нетерпеливый стон вырваться из меня. Я хочу этого. Мне это НУЖНО.

Я жадно хватаю ртом воздух, и под звуки наших стонов и хриплого дыхания меня накрывает волна неописуемого наслаждения.

И вот, я уже лежу на боку, стараясь прийти в себя, а Маркус прижимает меня к своей груди и пытается отдышаться. Не без труда разворачиваюсь к нему лицом, он ложится на спину, а я устраиваюсь рядышком, положив ладонь ему на живот. Мужчина смотрит на меня с блаженной улыбкой.

– Ты потрясающая! Знаешь это?

– Хотела сказать тебе то же самое.

Он прижимает меня еще крепче, и вся усталость и напряжение прошедших дней покидают мое тело, заставляя погрузиться в спокойный сон.

***

Следующий день проходит в напряженном ожидании, но ничего не происходит. Мы целый день не покидаем квартиру, мониторим новостные ленты на интернет-порталах и переключаем каналы по телевизору без остановки. От этого к вечеру у меня начинает болеть голова. И Эйден вспоминает, что видел в бумагах сектантов какую-то формулу, которая, по его мнению, является ключом к разрешению моей проблемы. Я не спорю, я просто готова безоговорочно поверить ему.

Все выглядят вымотанными и уставшими до такой степени, что уже около одиннадцати вечера мы решаем прекратить мучить себя и отправляемся спать.

Кажется, голова только коснулась подушки, как меня будит громкий крик. Мы с Маркусом просыпаемся одновременно, смотрю на часы, которые показывают семь утра. Мы подскакиваем с кровати и выбегаем из спальни. У Маркуса в руках словно из воздуха материализуется пистолет. И откуда, спрашивается, он его достал? Быстро идем в гостиную, Эйден с пультом от телевизора в руках поворачивается в нашу сторону. Ханна смотрит на нас и улыбается, глаза ее светятся победным блеском.

– Сработало! – восклицает она. – Нас показывают по всем каналам! Информация из документов "Равенства" просочилась повсюду. Только что объявили о массовых проверках. Телевидение и газеты зашевелились после того, как Гвен и ее друзья распространили информацию в своих блогах.

Маркус откладывает пистолет на журнальный столик, а я вздыхаю с облегчением. А затем начинаю смеяться. Обнимаю подругу, и мы кружимся по комнате, как сумасшедшие, пока не запинаемся и не валимся на диван. Но все равно, продолжаем улыбаться так, словно только что сбежали из психушки. Получилось! Скоро этот клубок раскрутится и "Равенству" придет конец.