Детский сад для чайлдфри - Алёна Цветкова

— Не извиняйтесь, — махнула я рукой, — я с вами полностью согласна. Хотя иногда я ее понимаю, — я скривилась. Поступок супруга дуры-Феклалии был таким же мерзким, как и ее. — Как мог лесс Виренс отобрать у несчастной женщины ребенка… Это так жестоко.

— Отобрать ребенка?! — удивилась гелла Изера, — у кого?! Лесса Феклалия, — заявила она, — не знаю, что вам наговорил гелл Борк, но уверяю вас, лесс Виренс никогда бы не сделал ничего подобного. Он любил детей. И очень жалел, что вы… ну, то есть прежняя лесса Феклалия… что она ни в какую не соглашалась зачать ребенка…

Экономка замолчала, так и не договорив до конца. Но я закончила ее фразу.

— От вашего сына. — Усмехнулась. — А вам никогда не приходило в голову, что ваш драгоценный сыночек ей не ровня? И что он может не нравится Феклалии? Тем более у него есть и жена, и дети. — Гелла Изера сдавленно пискнула и попыталась перебить меня, но я ей не позволила. — И про ребенка, которого лесс Виренс отнял у Феклалии, мне рассказал не гелл Борк, а вы.

— Я?! — глаза у экономки готовы были выскочить из орбит. Она смотрела на меня, с таким удивлением, что я сама засомневалась в своей памяти. — Не может быть! Я бы никогда не стала наговаривать на лесса Виренса!

— Да, — кивнула. — Вспомните, я нашла портрет Феклалии в башне во время ремонта. Только она совсем не была похожа на себя. У нее была отличная пышная фигура, а не эти заморенные мощи. Она сияла от счастья, а не куксилась на весь мир, будто выпила уксуса. Я предположила, что с ней случилось что-то очень плохое. То, что подкосило несчастную женщину, так кардинально изменив ее… И это могла быть потеря ребенка. Когда я рассказала вам о своих догадках, вы не стали ничего отрицать…

Гелла Изера набрала в грудь побольше воздуха и открыла рот, чтобы мне ответить. Но, так и не произнеся ни слова, запнулась и застыла с открытым ртом. Она несколько раз начинала говорить, но каждый раз снова останавливалась… как будто бы никак не могла подобрать слов.

Я рассмеялась.

— Не переживайте, лесса Феклалия, — улыбнулась, — я уже нашла свою дочь…

Оставив онемевшую экономку у дверей столовой, я прошла в гостиную и присела на диван. Нужно дождаться доктора Джемсона и поговорить с ним. Хотя теперь я была убеждена на все сто процентов, что лесс Виренс лишил Феклалию ребенка. А она отомстила ему и связалась с геллом Борком, чтобы он помог ей его убить. Возможно, она тоже знала, что Солька ее дочь, и тоже хотела удочерить девочку, а лесс Виренс отказал ей…

Вот теперь все сходилось. Взаимная ненависть супругов привела к трагедии. А когда Феклалия притащила в дом детей, стресс и чувство вины привели к тому, что гелл Борк сумел уговорить ее провести тот самый ритуал, из-за которого я и оказалась здесь.

Но я не она. И если этот мерзавец надеется, что сможет запугать меня, то он ошибается. Он черный маг, и именно ему лучше не попадаться на глаза правосудию. А я не Феклалия и не стану винить себя за то, что не совершала.

Я так погрузилась в размышления, что совсем забыла о докторе Джемсоне. И, когда она появился в гостиной из темного коридора кухни вздрогнула от неожиданности.

— Лесса Феклалия, — он улыбался, — у Сольки все хорошо. Еще несколько дней и девочка будет вполне здорова.

— Хорошо, — улыбнулась я ему в ответ. И решила пойти ва-банк, чтобы у него не было ни единого шанса увильнуть от ответа. — Доктор Джемсон, скажите, а куда вы дели ребенка, которого я родила?

Улыбка медленно сползла с его лица и исчезла, оставив после себя кривой оскал… Значит я была права. А ведь он мне нравился. Я почувствовала себя обманутой. Почему за красивой оболочкой скрывается такая жестокая душа?

— Лесса Феклалия, — голос доктора Джемсона звучал мягко и безэмоционально, — когда вы в последний раз пили микстуры, которые я вам прописал?

— К черту ваши микстуры! — психанула я, вскочила и заорала, - как вы могли?! Я вам верила, доктор Дежмсон! А вы?! Как вы могли так поступить?!

— Лесса Феклалия, — он не стал отрицать то, что я говорила. Не стал оправдываться. Он мягко улыбался, протягивал ко мне руки и приближался ко мне маленькими шажками, — вам надо успокоиться. Давайте я провожу вас в спальню и дам капли. Вам сразу станет легче, обещаю!

— Идите к черту! — в сердцах выпалила я, — обойдусь без вашей помощи!

— Я не совсем понимаю, к какой черте вы меня отправляете, — он продолжал улыбаться мне так, как будто бы я была умалишенной. А потом вдруг оказался рядом со мной и обняла за предплечья. Заглянул в глаза. — Лесса Феклалия, вам обязательно нужно принять капли… я же предупреждал вас… и теперь у вас снова будет нервный срыв…

— Нет у меня никакого нервного срыва, — отмахнулась я. Запал прошел, и теперь я чувствовала только огромную усталость. — Я удочерю Сольку, и все исправлю… Она ведь моя дочь. Я это чувствую..

— Это прекрасно, — улыбнулся доктор Джемсон, не выпуская меня из рук. — это правильное решение. И вы должны заботиться о себе, чтобы у вас были силы заботиться о вашей приемной дочери. Но, лесса Феклалия, я позволю себе напомнить, что вы никогда не вынашивали и не рожали ребенка… Постарайтесь вспомнить. У вас получится… Давайте, лесса Феклалия…

Он говорил мягко и вкрадчиво. А я слышала, но не понимала его слова. Срыв не срыв, а нервное потрясение у меня точно случилось. И когда я поняла, что именно он говорит…

— Докатор Джемсон, — теперь я была спокойна, — вы уверены, что это правда? Я никогда не была беременна и не рожала?

— Именно, — улыбка доктора полыхнула искренней радостью, — хорошо, что вы все вспомнили. Лесса Феклалия, но я все же рекомендую пить микстуры.

Я машинально кивнула. Пока понимание, что все моя теория по поводу материнского инстинкта и памяти тела оказалась провалом, не укладывалась в моей голове. Я же не могла сама проникнуться чувствами к ребенку? Не Феклалия, а я — Оля? Та самая, которая была убежденной чайлдфри?

А фиалка-Феклалия, получается, была слегка не в себе. Если доктор Джемсон принял мои слова за еще один нервный срыв, значит что-то подобное уже случалось…

— Доктор Джемсон, — в гостиную выбежала перепуганная горничная. — Гелла Изера! Ей очень плохо! Она просила позвать вас, как можно быстрее!

Кровь отхлынула от его лица, он побледнел, а в глазах появилась растерянность… паника…

— Мама! — выдохнул он испуганно и, бросив меня, помчался вслед за горничной.