Ловцы удачи - Алексей Пехов

Мы нырнули в белую вату, мгновенно оказавшись среди падающих дождевых капель. Среди туманных разрывов показался и тут же спрятался каменный остров с желтоватой извилистой бороздкой каньона и ярко-голубыми пятнами озер.

Ог пересчитал скорость ветра, угол снижения стреколета и расстояние до земли, перебросил расчеты из своей доски в мой магический шар. Я начал неспешно выводить «Чаровницу» из падения, одной рукой стиснув жезл, а другой рукоятку контроля скорости.

Внезапно облака кончились, оранжево-коричневая земля оказалась рядом, нависла, с креном заглядывая в кабину, спохватившись нырнула вверх. Справа и слева мелькнули острые выступы скал — я в это время тянул жезл на себя уже двумя руками, чтобы избежать столкновения с дном каньона, где неслась быстрая река.

Мы влетели в каньон, словно гоблин, которого тролль пинком отправил в мусорный ящик.

Благодаря точному расчету штурмана мы сильно оторвались от Косматого, который побоялся идти следом за нами на таком углу снижения и теперь отставал. Теперь, получив выигрыш в скорости, мы сели на хвост восьмому номеру — светло-коричневому «Ревуну».

Пролет по длинному узкому коридору в плохую погоду и при неважной видимости — вызов для любого летуна. Если идешь на запредельной скорости, то разбиться здесь легче простого — вокруг неровные стены скал, острые выступы, извилистые резкие повороты и каменные мостики-перемычки, под или над которыми следовало пролетать.

Я до крови прикусил нижнюю губу, подался вперед, всматриваясь, следя за извивающимся туннелем. Корректировать курс приходилось очень осторожно — любая ошибка могла привести «Чаровницу» к столкновению. Я встал вплотную к «Ревуну», теперь наш нос и его хвост разделяло расстояние не больше двух ярдов, он закрыл собой весь обзор.

Едва выйдя из поворота и оказавшись на коротком отрезке прямого пути, я резко сдал вниз и тут же нажал на педали, гася инерцию. Мы чуть не черпанули брюхом речную воду на перекате, прошли под противником и устремились вперед…

К концу третьего часа гонки по информации, появившейся в моем шаре, все складывалось следующим образом: на первое место вышел Алехандер, орк Ар с шестого перепрыгнул на второе, и в затылок ему дышала Наива — всю дорогу она держалась в пятерке лидеров. Четвертым летел трехкратный победитель прошлых гонок — Грюк, сразу за ним кто-то из банды «Свиней», потом человек с острова Лиловый, за ним Пьяница и Хохотун, а на восьмом месте были мы. «Ревун», оставшийся позади, сражался с Косматым за девятое место.

— Вулкан прямо по курсу! — сказал мне Ог.

Я и сам уже видел на горизонте клубящийся столб, по форме очень похожий на дуб моих лесов.

Дым устремлялся вверх на многие мили, туда, куда не мог подняться ни один стреколет, а затем, подхваченный свирепыми ветрами, широким языком тянулся на юго-запад, чтобы через несколько сотен, а может, и тысячу миль осыпаться пепельным дождем в океан и на безлюдные острова Окраины.

— Грандиозное зрелище, а? — спросил у меня штурман.

— И оно ждет сумасшедших, — пробормотал я.

— То есть нас! Поиграем в кошки-мышки! — хохотнул он, захлопывая стеклянный колпак кабины, чтобы пепел не попал внутрь.

До вулкана отсюда было больше сорока минут лету, но даже отсюда выглядел он угрожающе. Внизу бесновалась грозная и величественная сила, колоссальная мощь которой превосходила все известные артефакты Бесцветного списка.

Участникам предстояло пролететь вдоль берега, потом снизиться, пройти над лавовой рекой, тянущейся почти двадцать миль, до океана и развернуться обратно, в сторону Черепашьего.

На фоне остальных островов Павлиньей гряды Громовержец показался мне черным попугаем. Никакой зелени, бирюзовых гаваней и белых песчаных пляжей. Сплошные обгорелые камни, застывшие лавовые потоки, исходящие непроглядно-сизым, грязно-желтым и темно-фиолетовым дымом воронки, то и дело бьющие до ста ярдов вверх кипящие гейзеры — настоящий кошмар для всех, кому не повезло сюда попасть.

Мы шли по дуге, обходя остров с севера, и стекло кабины начало мутнеть — мелкие частички пепла висели в воздухе, снижая видимость. За бортом все скрипело, по металлу словно царапали сотни маленьких коготков. Столб дыма казался необъятным… И пройти сквозь него могли только те, кто решил во что бы то ни стало достичь своей цели.

Как раз такие, как мы.

Безумный план — пролететь над жерлом вулкана — предложил Буваллон. Такой маневр поможет нам сократить путь, благо правилами это не запрещено.

— Пора! — сказал мне Ог.

Я заложил вираж, и пару секунд мы двигались параллельно клубам пепла, которые выплевывала гора, а затем нырнули в них.

И наступила тьма. Ее разгонял лишь тусклый свет, который излучали зеркало каббалистической доски, мой навигационный шар и несколько ламп накаливания на приборной доске.

Я ощутил себя как в тот миг, когда оказался в Черной воронке, среди туч и непогоды, — полная дезориентация. Оставалось лишь верить жемчужной нитке курса, мигающей в сердце волшебного шара.

«Чаровницу» болтало и кидало из стороны в сторону. Мы то поднимались на два десятка ярдов, то внезапно проваливались на все тридцать. Воздух визжал, стонал и грохотал, по корпусу шла непрерывная бомбардировка мелкими песчинками. Трижды нас довольно ощутимо тряхнуло, один раз все приборы замерцали, словно собираясь погаснуть, но, слава Небу, этого не произошло, и мы продолжали держаться в воздухе.

Стреколет стал точно перепивший гном — упрямым и совершенно неуправляемым. Мы с Огом вцепились в жезлы, помогая друг другу удерживать курс.

— Правее и на четверть выше! — крикнул я ему и перевел дух, когда «Чаровница», будто комета с тянущимся за ней пепельным шлейфом, вылетела из сизого облака прямо за хвостом белоснежного «Молота глубин» Наивы.

— Четвертое место! — заорал Ог, потрясая кулаком. — Мы выбились на четвертое место!

Но мне было не до ликования — трасса уходила вниз, к острым камням и начинающемуся за ними потоку раскаленной магмы. В стреколете сразу же стало жарко от дыхания бездны. Вокруг, воя и хохоча, летали огненные духи, расшвыривая искры, а с неба метеорами падали лавовые бомбы в широченную реку пламени, которая лишь через десять миль делала резкий поворот и лениво стекала в океан, порождая бесконечные клубы раскаленного пара.

Ворота контрольной точки висели сразу за островом, и, когда мы прошли их, я вздохнул с облегчением, а Ог, помедлив, открыл колпак кабины, впуская в нее свежий океанский воздух.

Обернувшись ко мне, он улыбнулся и поднял большой палец.

— Хорошая работа, Лас! Веди нас домой.

Наива оказалась отличной летуньей, настоящим ловцом удачи. Мы шли в миле над океаном, и ее белый стреколет находился в ста ярдах от нас, как раз по центру моего прицела. До кораллового атолла, где разрешено проводить воздушные бои, было всего ничего.

— Будешь стрелять? — спросил у меня Ог.