17 дней пути некроманта - Ксения Кураш

А со всех сторон шли они. Давно погибшие. Пролежавшие в земле и в воде уйму времени люди, маги. Омерзительные на вид и запах. Некромантов учат не испытывать эмоций при виде зомбаков. Это просто часть работы. Материал, если хотите. Как портниха равнодушна к отрезу ткани, так и некрос должен быть равнодушен к умершему. Но сейчас оставаться равнодушной не очень получалось. Сейчас нужно было драться за свою жизнь и жизнь окружающих. Источник, получивший дополнительную силу при инициации дочери Гадрестов, поднял своей энергией всех. Просто поднял диким взрывом силы. А дальше они уже просто шли на запах теплой крови. Нашей крови.

Их было много. Не меньше нескольких сотен. Властный взмах руки Даниэля, волна силы и первые ряды трупов разлетелись ошметками. Солдаты, привыкшие больше драться с живыми, сдавленно закашляли, сдерживая рвоту. Это хорошо еще, что по лицу никому не прилетело какой-нибудь червивой селезенкой. Так, ерунда, брызги только.

Сорвались первые дымные стрелы Боумиеля. Встречаясь с плотью, они разрывались, осыпая зомби горящими осколками силы. Но драться огнем на болоте было малоэффективно. Ученик понял это, когда первые две стрелы просто потухли на пропитанных водой телах. И сразу сменил тактику. В ход пошли какие-то другие заклинания, но я уже не смотрела: Эмма вновь взвыла сквозь зубы и забилась под моими руками. Ох, боюсь, не будет у девчонки выбора стороны. Все так и гудит от темной силы.

Волна зомби подошла так близко, что солдатам пришлось поднимать свои мечи. Даниэль прицельно уничтожал нежить небольшими группками. Боумиель тоже не опускал рук в прямом и в переносном смысле. Я просканировала его ауру, силы еще есть. Энергии тут много, но чтобы ее использовать, маг должен пропустить ее сквозь свои артерии, «переварить». Если резерв маленький, то он будет делать это медленно. У Боумиеля хороший средний уровень, но насколько затянется вот этот бой — неизвестно.

Неожиданно, один из солдат закричал, хватаясь за руку. Это был тот же парень, которого поцарапал волчок в начале нашего пути. Мое сердце пропустило удар: не к добру. Он упал на колени, сжимая раненое предплечье и, подняв голову кверху, страшно завыл. Я не видела его рук, но из-за воротника куртки вверх по шее стали быстро надуваться и чернеть вены. Вот же Тьма! Зацепило-таки парня!

Капитану, в пылу боя, только на секунду повернулся к своему подчиненному. Увидев страшную картину, не раздумывая практически, он взмахнул мечом и голова бывшего сослуживца покатилась под ноги наступавшим зомбакам. Тело медленно расслабилось и завалилось набок. На мгновение мне стало жутко, но я понимала, что он тысячу раз прав. Нельзя оставлять зараженного за спиной. Друг превратится в голодного врага за ночь. Учитывая обстоятельства — за минуты.

Стоящий над нами с Эммой Дан начал уже шипеть и материться:

— Свияга, их становится все больше. Я фильтрую энергию источника, но он все сильнее. Мы не выдержим!

Я держала бьющуюся принцессу, чтобы она сама себе ничего не сломала:

— Что предлагаешь?

— Я утяну их. Разом!

Я ошарашено подняла на него голову:

— Если ты вернешься во Тьму, ты же не сможешь прийти обратно, Даниэль.

— А если я этого не сделаю, вы все погибнете! У меня есть выбор? — проорал он, с натугой раскручивая темную спираль над головой.

Я осмотрелась вокруг. Удары Боумиеля становились реже. Четыре оставшихся солдата рубились уже медленнее. У меня резерв полон, но когда выдохнутся все, я не сдержу натиск нежити одна. И снова выбор: старый друг, верный товарищ или мы все. Тьма всемогущая! Зачем ты раз за разом испытываешь меня?

— Профессор! — раздался крик моего ученика.

Я резко повернула голову, Боумиель показывал мне на шедшую к нам фигуру. Лич! Умершие некроманты не разлагаются как обычные люди. Поэтому узнать его несложно. Он шел к нам, а зомби расползались с его пути. Раззявленный рот был раскрыт. Полусгнившая глотка пыталась воспроизвести смех, но уже не могла.

— Твою мать! — выругался Дан. — Свияга, нужно делать так, как я сказал!

— А ты? — я посмотрела ему в глаза.

— Возьми, — он протянул мне черный камешек, похожий на острый обломок угля. — Это мой портал. Когда доберетесь до моего дома, активируй его и он выведет вас в Ромпас. Только из моего дома!

— А ты? — практически выкрикнула я.

— А я… — он взял меня за руку и погладил перстень на пальце. — Ты всегда сможешь настроиться на меня. Там. Если захочешь. Остаточные следы во Тьме можно найти в течение…

— Пяти дней, — прошептала я помертвевшими губами. Я смотрела на него и не могла поверить, что он уходит. Демонам из Тьмы не вернуться самостоятельно. Никогда. Дан нагнулся ко мне, провел пальцами по щеке и улыбнулся:

— Не скучай, родная. А вот я — буду…

Резко распрямившись, он выбросил руки вверх и запел. Я никогда не слышала, как он поет. Низкий грудной голос заставил воздух зарябить от напряжения. Это какая-то древняя магия! Ныне живущие люди такой не обладают!

В темном зрении было видно, как от демона пошла упругая волна силы. Раздалась какофония визга, крика и рычания. Лич, упершись руками в эту стену древнего заклинания, ревел и пытался ее сломить. Но он жил не так давно, он ничего не мог поделать с ней. Солдаты опустили мечи, наблюдая за этим волшебством. Боумиель восхищенно смотрел на Даниэля, практически открыв рот. Даже Эмма притихла и расслабилась у меня на руках. А мне хотелось плакать. От злости, досады, от чего-то неуловимого, непонятного и горького.

Они забирают снова. Болота снова отнимают у меня больше, чем друга.

10.4.

Голос Даниэля замер в верхней точке и оборвался. Друг бросил на меня грустный взгляд и исчез в темной вспышке. А следом за ним понеслась волна по территории Болот, сметая все порождения Тьмы. Один за другим они пропадали в таких же вспышках, исчезая в инферно навсегда. Силы, льющейся в открытый Даном портал, было настолько много, что она была подобна ветру.

— На землю! — изо всей силы закричала я Боумиелю и солдатам, падая на принцессу и закрывая ее собой. Это продолжалось долго. Поднять голову я осмелилась только тогда, когда все стихло. Маго-фон снова стал стабильным. Излишки энергии, разлитой по этим территориям снова слились в инферно, как в трубу.

— Подъем! — рявкнула я. — По коням, пока тихо!

Солдаты и молодой некромант вскочили, отряхиваясь. Я всмотрелась в лицо принцессы:

— Эмма, ты меня слышишь? Как ты?

— Слышу, Профессор, — разлепила она спекшиеся губы. — Нормально. Можно воды?

Я выдернула из кармана тонизирующую настойку, влила ей в рот пару глотков. Ну вот, и щеки сразу порозовели.

— Эмма, нам нужно ехать. Поднимайся! — я просмотрела ее ауру, сила текла мощно, но артерии уже почти не сокращались. Значит, стабилизуется. — Боумиель, помоги!

Вдвоем мы подняли принцессу на ноги. Солдаты помогли ей сесть на уже разбуженного коня и привязали к нему на всякий случай. Повод ее лошади я забросила на луку своего седла.