Черное солнце - Валерий Большаков

Взобравшись на Моренную сопку по дребезжавшему трапу, Браун направился в обход, вокруг башни наблюдения, толстой как баобаб. Правда, этот обхват впечатлял лишь вблизи, а стоило воздеть очи горе — Тимофей задрал голову, автоматически включая малый монитор верхнего обзора, — и широчайший ствол почудится былинкой, ломким колоском, протянутым в небо, тоненьким, как риска на прицеле.

Он опустил голову — и рука по привычке метнулась к кобуре. Перед ним приседал мужик в каэшке. Щеря зубы в злобной усмешке, он вскидывал лучемёт. Импульса Сихали не почувствовал — верхняя облицовка брони из пиробата расплавилась, а внутренний слой из мезовещества отразил заряд. И только теперь Браун опознал стрелка — это был Всеволод, давний знакомец, лёдоформатор, готовивший айсберги для буксировки. Поодаль топтались ещё двое — худой и толстый. Иван и Трофим.

Шурик Белый сориентировался быстрее всех. Подняв забрало, он заорал:

— Тебе что, совсем мозги отморозило?!

— Шурка?.. — пролепетал Всеволод. — Ты чё — «интер»?

— Х…интер! — выматерился Харин.

Разобравшись с лицевым сегментом брони, Сихали поднял его.

— О-пань-ки… — растерянно проговорил Иван. — Тимка? Ты?!

— Типа того, — сердито проворчал Тугарин-Змей.

— Вы чего тут хулиганите? — спросил Тимофей.

— Да мы… это… — проговорил Всеволод, усиленно окая, — хотели в башню, как в подполье, уйти… «Интеры» её не трогают пока — собственность ТОЗО…

— Вот именно, — буркнул Сихали, набирая код на бронированной двери башни наблюдения. — Прошу!

Пропустив всех в кольцевой коридор, он аккуратно запер дверь и сказал:

— Наверх не зову, это опасно. — Растолковав свой план, Браун признался: — Выйдет у меня что или не выйдет — увидим. А вам-то зачем в подполье скрываться?

— А мы… это… — сказал Всеволод. — Задумали айсберг опрокинуть!

— Ежели «горушку» подвести к кораблю поближе, — пояснил Иван, — да перевернуть, воронка такая закрутится, что любой крейсер на дно утащит!

— Что-то я ни одного вашего буксира в порту не заметил, — пробурчал Купри.

— Правильно, — сказал Трофим. — Они ж подводные! Просто к нашему терминалу не пройти, он у Четвёртой морены,[84]а там всё «международниками» оцеплено.

— Пробиваться надо, — добавил Всеволод. — Вот мы и… это…

— Ладно, — решил Сихали, — диверсию вы задумали знатную. Ну и мы вам… это… поможем. Димдимыч, отведи их к вертолёту, будто пленных словил! Хватай Мирона и… кто там ещё? Мишеля, Тэцуро…

— …Иона и Ваньку Боде-Колычева, — дополнил список Купри.

— И Граф здесь? — обрадовался Всеволод.

— Все здесь, — буркнул комиссар. — Руки на затылок, и шагом марш!

— Прорывайтесь в подводный терминал! — крикнул ему вдогонку Браун.

— Да понял я… — недовольно сказал Купри. — Шевелись, «пингвины»!

— До чего ж вредный… — негромко вымолвил Рыжий. — Аж… не знаю как кто! И вообще…

— Не всем же быть такими полезными, как Ершов, — серьёзно заметил Белый.

— Хорош трепаться, — осадил обоих Илья и запер внешний люк.

Сихали зазвал всех в кабину лифта, затем попробовал втиснуться в неё сам. Не сразу, но у него получилось.

— Вам тоже наверх? — спросил Рыжий, уловил красноречивый взгляд Ильи и преданно вытаращился на командора ОГ. Командор пробурчал что-то нелестное в адрес «клоуна» и захлопнул лицевой сегмент.

Лифт потянул вверх, наливая тело тяжестью, потом перегрузка начала спадать, и вот двери разъехались, впуская в ЦПУ головной станции. На посту никого не было, все сидели по домам, дожидаясь развития событий и вздрагивая от каждого стука: не за ними ли?!

— Выбираемся, — дал команду Сихали.

— Выколупываемся… — прокряхтел Рыжий, покидая БК.

Генрук обошёл центральный пост управления, ступая по прозрачному полу, держась прозрачной стены и чувствуя слабость в ногах, — высота была порядочная. А видимость — отличная, «миллион на миллион», как говорят пилоты. И порт, и окрестности Мирного — всё лежало у ног Тимофея. На юге виднелась термостанция — приплюснутый «бублик», окружённый башнями мезонаторов. Ещё дальше просматривались несерьёзные с виду «подковки» дингеров.

— Не светись, — посоветовал ему Тугарин-Змей.

— Ты прав, — кивнул Сихали, отходя от выпуклой стены.

— А то что? — осведомился Рыжий.

— А то дядя пилот погрозит Сашеньке па-альчиком, — ответствовал Белый, — и пустит лу-учик…

Приблизившись к главному пульту, Браун первым делом отключил систему уведомления и запустил термостанцию «на автомате».

— Всем немедленно покинуть рабочую зону! — безапелляционно заявил репродуктор всеобщего оповещения и заткнулся.

— Доложить о готовности по секциям, — приказал Сихали.

Главный компьютер тут же отрапортовал:

— Силовые установки и энергообеспечение — норма.

— Принято, — коротко отозвался Тимофей.

— Системы контроля — норма.

— Принято.

— Дингеры, первый комплекс — норма, — продолбили скороговоркой с третьего пульта. — Второй комплекс — норма. Третий — норма.

— Функциональный контроль, параметры на пульт! — скомандовал Сихали. — Визуальный и звук.

Главный компьютер станции высветил всю телеметрию и внятно добавил:

— Все основные и вспомогательные системы станции ППВ функционируют без замечаний.

Генрук кивнул, обежал глазами панели сигнализаторов состояния и провозгласил:

— Первый базовый — пуск! Второй базовый — готовность один! Резервному первому и второму — готовность ноль!

Шурик Рыжий сглотнул от волнения, но ничего не изменилось. Уши не заложило от гула, полы не затряслись. В полной тишине комп произнёс, как Брауну показалось, с удовлетворением:

— Излучатели развили мощность до 04.

— Гляди! — толкнул Белый Рыжего. — Да не туда! Видишь?

Рыжий поглядел. Изъеденная поверхность ледника на юге стала затягиваться клубящимся туманом — пар стелился, закручиваясь в спирали и расходясь кругами, возносился белесыми султанами и таял, расплываясь в стороны.

— Второй базовый — пуск! Третий базовый — готовность ноль!

— Первый базовый — полная мощность. Фильтрация — оптимал.

— Третий базовый — пуск!

— Ну, щас будет! — вырвалось у Рыжего.

— Не щас, а через час, — через силу улыбнулся Сихали, сам едва сдерживаясь.