Конец светлым эльфам - Владимир Журавлев

Предвечная Владычица съежилась под грузом проблем. Солнце, благодатное солнце Беловодья уже окрасило в причудливые цвета кроны деревьев в зачарованных пущах. Значит, кончается день. Вечера же в горах не бывает, как выяснилось, — сразу ночь. А ночь пройдет стремительно! Потому что утром — битва. И как ее избежать, непонятно. Непонятно даже, стоит ли избегать.

Владычица чуть слышно вздохнула. Сомнения пугали ее новизной ощущений, пугали и мучили. Все предыдущие тысячи лет сомнений не было, потому что рядом всегда находилась сестра-близняшка, с которой можно было обсудить все — и легко прийти к единственно безошибочному решению. А легкое соперничество и взаимная ревность к сестринским успехам только придавали очарования их дружбе. Но пропали светочи, и кое-что изменилось.

Владычица снова вздохнула. Сейчас она уже понимала, что их намерение окончательно прояснить вопрос, которая из двух сестер лучше правит, не блистало разумностью. И правильней было б оставить, как оно было столь тысяч лет. Только вот верный Тургол — он так страдал в тени блистательных сестер, так мечтал о достойной его мудрости власти… корона Предвечного Владыки ему пришлась бы впору! А рядом с ним, в короне Владычицы — она…

Только доблестный Тургол сгинул в погоне за светочами вслед за совладычествующей сестрой, бросив расу — и возлюбленную! — в столь трудный для нее момент!

Предвечной Владычице стало жалко саму себя до слез — но потом она выпрямилась на Престоле и рассердилась. Она — сама Предвечная Владычица! Вот вернутся светочи!..

Владычица еще позлилась. Потом с невольным любопытством и завистью прислушалась к тому, что говорят стражи доблестного Сильножара. Вот кому не скучно! Вообще-то охранная служба не предполагала веселья, и Звездную Стражу, к примеру, спасала только склонность эльфов к трансцендентным мечтаниям, но доблестный Сильножар заключил ошеломительную предвоенную договоренность, в результате которой дозоры Высших пополнились воинственными лучницами. И теперь стражи позабыли об обязанностях, целиком поглощенные знакомством. Еще бы — им скоро сойтись в схватке! Как тут не осмотреть придирчиво друг друга, не продемонстрировать мощь луков и отточенность мечей, не обменяться напитками из походных фляг?

Точеные ноздри Предвечной Владычицы дрогнули, привлеченные незнакомым ароматом, в котором нежность и сладость чудесным образом оттенялись пикантной горчинкой. Нет, не вкусноводень пили сейчас увлеченные стражи! А что тогда?

Владычица прислушалась, задействовав крохотную толику магии, что еще оставалась в ее распоряжении. Как ни странно, разговаривали на эльфийском.

— Вино из нектаринок готовится за одни сутки — и всего один раз в году, — беззаботно шептала лучница, облокотившись на спину широкогрудой лохматой зверюги. — Завтра этот удивительный день и будет. Поутру, как окрасят склоны братьев-вулканов алые лучи солнца, займемся священнодействием! Все Беловодье, малых детишек включая, отправится с песнями на край долины, в благоуханные сады нектаринок, там до заката будем собирать урожай и бережно препровождать подводы с коробами ко дворам виноделов. Потом — сортировка и закладка в огромные бочки. Потом виноделы в отсутствие свидетелей, чтоб не сбили радостными причмокиваниями сложной рецептуры, добавят ингредиенты и магические отдушки. Потом…

Страж из отряда доблестного Сильножара с любопытством внимал, облокотившись на спину зверюги с другой стороны и ласково почесывая ее промеж завитых рогов.

— Поутру, — ревниво заметил он, не сдержавшись, — как окрасят склоны ваших гибельных вулканов алые лучи благодатного солнца, мы погоним вас пинками, чтоб до самих Нездешних морей не останавливались!

— И меня пинками? — вспыхнула лучница. — Я девица! И детей малых погоните через ледяные перевалы?!

Высший эльф впал в замешательство. Потом перехватил укоризненный взгляд зверюги и смутился еще больше. За многие века битв против исчадий Тьмы случалось всякое, но оправдывать военные зверства перед будущей жертвой пришлось впервые, и эльф оказался явно не готов к ситуации и кощунственным мыслям, которые она вызывала.

— Объясни хотя бы, за что вы на нас окрысились? — поинтересовалась лучница. — Мы приняли вас как родичей, поделились едой и землями, расстались ради вас с нашими друзьями и союзниками — вороными конями Беловодья. Чем не угодили, что не родичами посчитали, а исчадиями Тьмы?

Высший эльф мялся и медлил, и Предвечная Владычица чуть не начала ему подсказывать прямо с Предвечного Престола. Хорошо, опомнилась в последний момент, а потом и страж пришел в себя и взялся обличать.

— Вы не родичи нам! — яростно зашептал Высший эльф. — Никогда не видывали потаенные чащи столь дерзкой и дикой красоты, фигур столь высоких и переполненных силой! К какому Дому, например, ты принадлежишь, дева с неведомым именем? К какому роду осмелишься себя причислить?

— Сложный вопрос! — смутилась лучница и мило покраснела. — В нас чьих только кровей не намешано! Но именно я по своему дару вхожу в Дом Раэла, а что?

Высший эльф побледнел.

— Раэл — грозное имя! — предостерег он. — Из древних легенд пришло! Дар его…

— Владею! — предупредила лучница холодно. — В малой степени, только вам и того хватит! Но являть его не проси: братья-вулканы рядом, дам раза — ваши разведчики с деревьев посыплются вместе с грушами!

— И язык ваш — из диковинных! — заявил страж, немало смущенный уверенностью прекрасной воительницы. — От него гоблинским попахивает!

— От сего дня ни одного слова на гоблинском не услышите, хоть все Беловодье обойдите! Или мы не на эльфийском шепчемся прямо сейчас?