Исчадия техно - Артем Каменистый

Пришлось ехать к мастеровым всей оравой.

* * *

Старший лодочник, дождавшись, когда пассажиры уберутся, подошел к одному из портовых грузчиков, чуть приподнял шляпу:

— Здравия тебе.

— И тебе, — ответил работник пристани, повторив жест.

— А не скажешь мне, добрый человек, открыта ли сегодня церковная канцелярия?

— Так она у нас, почитай, каждый день открыта. К тому же вчера братья-луддиты пожаловали, так что, наверное, и ночью работать будет. Сам, должно быть, понимаешь.

Лодочник понимал. И еще понимал, что братья-луддиты не те люди, которые просто так шатаются из города в город. Если уж пожаловали, то жди серьезных новостей — очень редко без такого обходится.

И что теперь делать прикажете? Развернуться и поплыть назад? Ребята в команде свои в доску — никто перед чужими не обмолвится, что видел у пассажиров вещи поганые. Причем те их прятать старались, да только плохо получалось. Труба черная из свертка матерчатого выглядывала, да такая тонкая и ровная, что сразу видно — древняя работа. А две коробки одинаковых в холщовых мешках лодочник лично прощупать незаметно ухитрился, и много чего ему пальцы и ладони рассказали. Не ватажники — те честный металл таскают, ничем не похожий на запретные вещи.

Эти пассажиры — люди странные даже из-за одной их одежки. Женщины, правда, надели порядочную, припрятав былой срам, но слухи о бесстыдницах могут пойти. Особенно про ту, которая в брюках была — экая срамота невиданная. Да и юбка у второй такая, что блудница побрезгует. Раз форпостники сразу почуяли неладное, то и новоградцы поймут, а местным с доносом сбегать, что на стену высморкаться. Начнутся допросы, и узнают, откуда те в город попали, а тогда уже за лодочников возьмутся, потому как те смолчали, тем самым укрывая злодеев. А за укрывательство что полагается? Что-что — да ничего хорошего.

От греха подальше надо самому в канцелярию наведаться.

* * *

С кузнецами договорились на удивление быстро. Хотя чему удивляться? Диадох не раз имел с ними дело, помнил расценки, а они знали его, так что вся процедура состояла из разделения металла на две кучи: древний — повышенной ценности, и обычный. Затем каждую взвесили, посчитали результат на деревянных счетах, после чего отсыпали в мешочек мелких серебряных монет. Возничий, которому сразу кинули одну, повеселел. Хотя в «залог» ему оставляли женщин, все равно опасался обмана.

Дальше Диадох привел всех в самый настоящий салун. Все как полагается: с характерными двойными дверями. Вот только в зале за стойкой не наблюдалось батареи разнокалиберных бутылок. Немногочисленные посетители сидели за аккуратными столиками, наворачивая что-то съестное, но спиртного Влад не заметил.

Усатый мужчина лет сорока, находившийся за стойкой, новых посетителей встретил настороженно, что неудивительно. Публика здесь с виду приличная, а эти вряд ли к такой относятся, если судить по одежде: грязная и рваная, еще и мешки неопрятные за плечами. Но при виде серебра нехотя наклеил дежурную улыбку «как я рад вас видеть» и проводил на второй этаж, где располагались комнаты. Небольшие, на одно окно, в каждой лишь одна низкая кровать, но стоило помещение за сутки столько, что на такие деньги можно дворец султана отгрохать.

И это называется приличие?..

Искать что-то другое или торговаться не было времени — Лена выглядела настолько плохо, что ее пришлось заносить, да и город не из дешевых. Хозяин «салуна», глядя на нее, предложил воспользоваться услугами ближайшего аптекаря, уверяя, что берет он недорого, а препараты продает качественные. Диадох ничего плохого про него не слышал, потому, оставив женщин и Давида в гостинице, направились прямиком по указанному адресу. В городе были даже названия улиц и нумерация домов — все, как в старые добрые времена.

Аптека не походила на те, в которых Владу доводилось бывать, но одно с ними роднило: специфический запах. Смесь разнообразных микстур, настоек, трав, таблеток создавала такой объединенный аромат, что когда с порога этим знакомым коктейлем шибануло в нос, на миг показалось, что попал в свое время. Старичок за стойкой на посетителей посмотрел без воодушевления — тоже внешний вид не внушил надежду на удачную сделку, но когда Диадох с ходу поинтересовался, есть ли у того свежая биота, чуток повеселел:

— Это вы по адресу зашли — свежее, чем у меня, не бывает. Все, кто торгует, у меня и берут. Брат мой почтовик, так что сами понимать должны…

Влад ничего не понимал, но кивнул с умным видом:

— У нас больная девушка. Очень больная. Нужна свежая биота, чтобы ее вылечить.

— Лекарю показывали?

— Нет.

— Без лекаря трудно сказать, сколько надо. Взглянуть бы на эту девушку.

— В гостинице она осталась.

— Далеко?

— «Два товарища», за углом которая.

— Знаю такую. Там Фараций хозяин, он младший брат моего покойного друга детства и хороший человек. Если вы оплатите мои услуги как лекаря и купите биоту, я сделаю все, что надо.

Диадокс покосился на Влада, молча кивнув, показывая, что сделка разумная. Тот, не раздумывая, согласился:

— Давайте так и сделаем. Это дорого будет стоить?

— Чем платить будете?

— Северной маркой, — ответил Диадох.

— Одна доза свежей биоты девятнадцать монет, если потребуется больше, за следующие по восемнадцать. И за осмотр две марки, а каждый укол одна марка.

— Вы ее колоть будете? — непонятно заволновался Диадох.

Аптекарь нахмурился:

— Неужели вы такие богобоязненные люди, чтобы отказываться от спасения самой жизни? Ведь если девушка так больна, как вы уверяете, помочь ей может только укол. К тому же церковь действительно не одобряет впрыскивания в кровь, но и не запрещает категорически. Это не считается грехом, требующим исповеди.

— Да ты никак считаешь, что миш недостаточно богобоязнен? — возмутился Диадох.

Усмехнувшись, аптекарь покачал головой:

— Молодые люди, я видел в жизни многое и липового миша от настоящего отличу, даже если буду при этом в темной комнате с завязанными глазами. И, раз уж об этом зашла речь, не один я такой в городе. Дело, конечно, не мое, но вам бы лучше сменить одежду. Какая-то она на вас странноватая… очень необычная и смотрится подозрительно. Хотя признаю — пальто похоже на те, что носят миши.

— Так мы пойдем к больной или продолжим обсуждать мою одежду? — не выдержал Влад.

— Одну минутку — мальчонку только кликну, чтобы присмотрел за аптекой.

* * *

Влад не один раз смотрел старую добрую комедию «Кавказская пленница» и прекрасно помнил момент, когда троице похитителей невесты делали «прививки от ящура». В эпизоде фигурировал шприц чуть ли не ведерного объема и с иглой, больше похожей на шпагу. Подсознательно он и сейчас ожидал увидеть нечто подобное, но из аккуратного саквояжа аптекарь вытащил компактное изделие, хорошо узнаваемого вида и ничуть не грубое внешне. Наполняя его из баночки темного стекла, он для начала ознакомил присутствующих с происхождением инструмента, а затем начал озвучивать диагноз: