Последний кудесник Руси - Александр Алексеевич Зиборов

Позже материализовал содержимое другого сундучка с того же корабля из каюты капитана, поменьше: там находилась золотая посуда, ложки, вилки, черпаки, поднос.

Вечером его потянуло прогуляться по вечерней Самаре. Он отыскал подходящий подъезд вблизи парка имени Юрия Гагарина и шагнул в него из своей квартиры, совместив пространство с ним.

Оттуда вышел наружу. Принялся неспешно гулять по аллеям, разглядывая встречных людей. Тешился мыслью, что никто из них не ведает о его почти божественных возможностях. С трудом удерживался от желания продемонстрировать их.

Что-то заставило его повернуть голову налево и в стороне, на соседней аллее, приметил молодую женщину. Чем-то она привлекла к себе его внимание. Сам себе задал вопрос: чем именно привлекла?..

Немного подумал и решил, что она имеет некоторое сходство с его супругой: ростом, фигурой, причёской, нежным овалом скромного лица и серыми глазами.

Хмыкнул про себя: именно таких женщин великий Александр Пушкин называл «смиренницами» и предпочитал их всем прочим, о чём откровенно признался в известном стихотворении «Нет, я не дорожу мятежным наслаждением…»

Незнакомка смотрела по сторонам без особого интереса, словно немного скучая, но как бы по обязанности. Освободилось место на скамейке неподалёку, и она села. Почти сразу же ушёл ещё один человек и его место рядом с ней сразу же занял Алексей.

Она искоса поглядела на него, но ничего не сказала, повернула голову чуть в сторону. Алексей иногда бросал взгляды исподтишка на женщину. Они не остались без внимания с её стороны. Сам собой завязался разговор.

Он спросил, давно ли она здесь? Женщина ответила, что недавно, менее получаса, пришла сюда от скуки, хочет немного развеяться. Назвала своё имя:

— Лада.

— Уверен, это не настоящее ваше имя. Так же?

— Конечно. А вы как представитесь?

— Эдмон Дантес.

— Это который граф Монте-Кристо?

— Ну, можно считать и так.

— И что же заставило вас взять такое имя?

Он замялся и сказал если не правду, то её двоюродного брата:

— Видите ли, я чувствую себя сегодня, как Эдмон Дантес, который нашёл клад на острове Монте-Кристо.

— Наверное, это очень хорошее чувство. Немного завидую вам.

— Спасибо. А чувство действительно приятное, не скрою.

— Радуйтесь. Хотя настоящего клада нет, но не думайте об этом. Хоть на время поверьте, что он у вас имеется. Как сказано: «Над вымыслом слезами изольюсь» и «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман».

— В том-то и дело, что клад есть. Практически настоящий. Наверное, не уступающий тому, что нашёл Эдмон в романе Дюма.

— Вы это серьёзно?

— Вполне серьёзно.

Женщина пристально поглядела на него:

— На вруна вы не похожи. И пыль в глаза не хотите пустить. Тут что-то такое, что я понять не могу, но почти верю вам.

— Я не вру. Врать мне резона нет. — При этих словах Алексей усмехнулся.

Это не осталось незамеченным незнакомкой и она спросила:

— Вы чему-то улыбаетесь? Чему именно, позволительно задать такой вопрос?

— Извините, к вам это не относится. Непонятно, с какой стати припомнилась пословица: «Брехать не топором махать, брехнул да и отдохнул». А про клад я не соврал, имеется такой.

— Хотела бы я поглядеть на ваш клад. «Не корысти ради, а…» Ну, просто поглядеть. В принципе я не меркантильная, мне вполне хватает того, что у меня есть. Но любопытство в природе каждой женщины, с этим ничего не поделаешь. Тянет поглядеть.

— Увы, показать не могу. С удовольствием бы, но… Так что хотите — верьте, хотите — нет. Можете считать меня лжецом.

— Нет, вы не лжец. Я говорю: тут что-то другое. Ладно, оставим эту тему. Признаюсь, моё воображение разгорелось на какие-то секунды, но свои клады графы Монте-Кристо обычно никому не показывают.

Алексей решился:

— Впрочем, при соблюдении некоторых условий могу показать клад. Понятно, что не имею возможности дать хоть что-то из сокровищ — только посмотреть. Согласны только посмотреть?

— Даю вам слово. Только смотрю, и ничего свыше этого. Что ещё потребуете от меня?

— Что ещё? Ну, вопросов не задаёте. Понимаете, просто не хочется вам врать.

— Постараюсь удержаться от вопросов. Это всё?

— Вы не будете стараться запомнить мой дом, выяснить адрес и тому подобное.

— Даю вам слово.

— Тогда пошли.

— Это рядом? — брови женщины удивлённо поднялись.

— Во всяком случае недалеко…

Алексей повёл Джульетту к подъезду дома, из которого вышел сам. Женщина слово держала, по сторонам не озиралась. Больше глядела под ноги и иногда на него. При входе в подъезд он совместил его с подъездом своего дома, который находился километрах в пяти отсюда. Дальше они уже зашагали по ступенькам к его квартире. Спутница ничего не заметила. Впрочем, никто бы на её месте этого не заметил.

Открыл дверь и пригласил войти…

Лада перешагнула через порог, дождалась, когда он включит свет, огляделась и сбросила с ног туфли. Аккуратно поставила их на подстилку.

Прошла за Алексеем в комнату. И тут увидела сундук, крышка которого была поднята, взгляду гостьи открылось феерическое зрелище сокровищ.

Реакцию женщины при виде груд сокровищ можно было представить. Глаза её округлились и загорелись внутренним огнём, на щеках появился румянец. Она качала головой, не веря своим глазам.

В появившемся азарте Алексей молодечески ухватился за край сундука, опрокинул его набок и вывалил всё содержимое к стене комнаты.

Лада ахнула, увидев внушительную груду сокровищ.

Алексей предложил:

— Можете взять в руки то, что вас больше заинтересует и посмотреть, только с условием — потом вернёте на место.

Лада кивнула. Присмотрелась и потянулась к изящному перстню с зелёным камнем. «Изумруд, — мелькнула мысль всеведущего Алексея, — чистейшей воды и великолепной огранки».

Гостья брала то одно, то другое. Рассматривала и аккуратно возвращала на прежнее место. Делала это довольно долго.

Потом Алексей пригласил женщину поужинать, использовав в качестве посуды аналог сервиза короля Людовика XIV, который он недавно видел в