Адаптация. Семя. Книга 1 - Юрий Мироненко

мчался по лесу так, что я еле поспевал за ним, передо мной вдалеке только и маячила его спина. Несколько раз он останавливался и ждал (хоть на том спасибо) и, не проронив ни звука, бежал дальше. Если бы не каменная кожа, уже весь был бы изодран от ударов веток. В отличии от Трандила, я проживал в городе, а лес видел разве что в парках и иногда в поездках по пригороду (чаще из окна машины!). Потому навык передвижения по местности с густой растительностью, извините, не освоил.

Те «светлячки» (а красиво звучит!), что приближались, похоже, в лес не сунулись – может, бородатый расскажет попозже, почему.

Пробежав всего минут десять-пятнадцать, мы остановились около очень толстого, в несколько обхватов человека дерева, на котором ровной уходящей вверх по стволу лесенкой росли (!) ступеньки! Будто ветки кто-то прибил и заставил врасти в дерево - на некоторых даже листочки были. Кора, где должна наступать нога, была слегка истёрта, намекая, что лестницей постоянно пользуются.

Задрав голову вверх, сумел с трудом разглядеть выбивающийся из гармонии и слегка проглядывающий кокон из веток и листьев, что был запрятан в кроне исполина.

Трандил убрал загадочный прозрачный камень и щит в инвентарь и ловко полез вверх. Повторяя за ним, поднялся вдоль ствола по живым ступенькам, и оказался на мостике, который вился вокруг дерева, состоящий всё из тех же веток. Только если снизу это было их хаотичное переплетение, то пол, по которому ступали ноги, являлся абсолютно гладким и ровным! Суки́ так плотно прилегали друг к другу, что даже вода бы не просочилась. А рисунок, который получался из-за такой технологии строительства, смотрелся просто инопланетно! Говорят, можно вечно смотреть на огонь, воду и работающего человека, вот этот рисунок четвертая вещь.

Заворожённо смотря на плоскую поверхность мостика, прошёл до кокона, что углядел снизу. Зайдя внутрь, увидел всё ту же технологию: ветви сплетались, создавая ровные поверхности, с тем же узором на ней. К этой странности добавились ещё и предметы быта: стол - ножками вырастающий из пола, полки - словно выдавленные из гладкой стены, кровать - высотой чуть ниже моего пояса с одной ножкой, сплетённой из веток, и прочее в таком духе. Благо, хоть стулья не вырастали из пола и их можно было передвигать.

Продолжая игнорировать меня, Эльф подошёл к окну без стёкол и рамы и жестом руки пригласил присоединиться к себе. Было видно, что все предметы интерьера созданы специально под его размеры, мне же везде было слегка неудобно. Вот и окно оказалось по верхнюю часть груди (я ж метр семьдесят, а не два с лишним, как этот дылда!). Взглянув на открывающийся вид, понял, как он оказался в нужном месте в нужное время.

Из оконного проёма до крон деревьев было метров пятнадцать, а тот самый выжженный перешеек около реки хорошо просматривался отсюда. Если у тебя есть подзорная труба или бинокль, конечно - иначе мелких деталей не разглядеть. Река текла по левую руку от нас, а по правую, чёрная пустошь на которой, иногда проскакивали зайчики света – видимо, те самые «светлячки» попадали светом нам в глаза. Вот это сила излучения у них!

С удивлением взглянув на эльфа, спросил:

- Ты здесь живёшь?

- Это есть мой дом, - кивнул он, даже не покосившись в мою сторону, продолжая заворожённо смотреть на это адски выжженное поле.

Не решаясь задавать новые вопросы, мы простояли в тишине минут пять, а Трандил продолжал увлечённо наблюдать за тёмной землёй. И в его взгляде просматривалась не просто заинтересованность исследователя или существа любующегося, проглядывалось там что-то другое. Тоска? Грусть? Злость? Не уверен в этом, но точно знаю, что он мог так стоять часами, просто взирая на эту, испепелённую летающими огоньками, пустыню.

Ещё немного постояв, задал самый интересующий меня на данный момент вопрос:

- Что тут произошло?

Он отошёл от окна, снял венец из перьев, повесив его на сучок на стене. Вернувшись обратно, облокотился на «подоконник» и продолжил наблюдать за жутким полем (они всё-таки остроухие!). Длинные и прямые, свисающие до середины спины, такие же чёрные, как и борода, волосы развевались от редких порывов ветра. Через середину лба и вокруг всей головы шёл шнурок, не дававший им полностью выходить из-под контроля.

Так прошло ещё какое-то время (не хотел лезть к нему со своими вопросами и торопить), пока адаптируемый с неизвестным уровнем не заговорил:

- Это долгий и длинный историй, - его голос звучал слегка приглушённо, потому что говорил не на меня. - И я не верить, нужно её тибе рассказывай.

- Понимаю, - у меня тоже не было особых мотивов раскрываться перед ним. - А почему спас меня?

- Надо биль аставыть пагибай от Искры Ра? - с лёгкой усмешкой и бросив на меня взгляд.

Ра? Очередное совпадение с нашим миром.

Что-то не вяжется у нас диалог, но и агрессии он не проявляет, хоть и не отвечает напрямую на мои вопросы. В этот момент из-под волос выползла Аська, подбежала к венцу из перьев и, вытянувшись, стала усиленно шевелить усами. Хотел было предостеречь её от настолько неаккуратного действия, но собеседник меня опередил:

- Пусть, - безэмоционально. - Любой жывотный - друг в мой дом, - уже теплее.

Потом чуть помолчал и спросил, повернувшись ко мне:

- У минья тожи вопрос. Зачем ты приходить? - пронизывая меня цепким взглядом. Нет, всё же весь его образ - какая-то карикатура: шкура, борода, акцент, острые уши!

Так как смысла врать всё равно нет, то:

- Я пытался набрать опыт, чтобы повысить уровень, - ответил с лёгкой обречённостью в голосе, ведь у меня ничего не получилось. Даже чуть в пепел не превратили, как оказывается!

Вначале он слегка усмехнулся, продолжая смотреть на меня. Потом посмеялся несколько раз, затем, отвернувшись к окну, разразился таким искренним и заливистым гоготом, что у меня загорелись щёки от стыда.

Когда он закончил и отдышался, повернулся ко мне и неожиданно положил руку на плечо.

- Это харащо, - добродушно улыбаясь во всю бороду.

Решив воспользоваться моментом, задал неожиданный для него вопрос:

- А почему вместо уровня у тебя знаки вопроса?

- Нильзя видеть уравинь адаптируемых, кито више тибья на пятнацать уравинь, - и под конец кивнул, - Знаю, спросишь. Мой уравинь: двацать девьять, - продолжая улыбаться.

Радуясь, что наконец разговор начал складываться, решил развить успех:

- Расскажешь мне подробности про адаптационный механизм? - с