Последнее предупреждение - Джеймс Паттерсон

Вашингтон

— Меня сейчас стошнит, — шепчу я Клыку, вытирая о джинсы потные ладони.

— Ничего с тобой не случится. Ты всегда отовсюду сухой из воды выйдешь. Не дрейфь.

Но я продолжаю стонать:

— Я сейчас умру-у-у.

— Хватит ныть, не умрешь. Тебя ничем не пронять. Ты у нас из породы пуленепробиваемых.

— Но мне никогда ничего труднее делать не доводилось!

Если ты, мой строгий читатель, думаешь, что я разнюнилась, ты ошибаешься. Я просто не боюсь продемонстрировать свои слабости. Потому что это — показатель силы.

— Макс! — мама стоит в дверях и ласково и ободряюще на меня смотрит. Одетая с иголочки, накрашенная. Такая красивая — глаз не отвести. Вот бы мне вырасти и стать такой же. Хотя не думаю, что мне это светит — слишком уж я не люблю всякие «дамские штучки».

Оглядываю свою чистую футболку и джинсы. Я даже сейчас не смогла себя пересилить. Мама — она всегда обо всем заранее подумает — принесла мне платье. Очень даже красивое. Все в один голос разохались, как, мол, оно мне идет. Даже Клык… Но я его надела — точно меня в смирительную рубашку запихнули. Двигаться — и то толком не могу. А уж о том, чтоб драться, и речи быть не может. У нас у всех, как видите, свои проблемы.

Ничего. По крайней мере, на мне все чистое. А что на футболке реклама Мексиканского ресторана в Остине — не страшно. К тому же поверх я надела свою всегдашнюю ветровку, на три размера больше — незачем всему американскому Конгрессу на мои крылья пялиться.

Да-да, Конгрессу. Ты, дорогой читатель, не ослышался. Просто такая уж у меня жизнь нескладная. То убить меня стараются, то продать незнамо кому и незнамо с какими целями. То на следующий день, будь любезна, давай Американскому Конгрессу речь о глобальном потеплении толкай. Нет, чтобы рамки какие-нибудь соблюдать. Или одно, или другое.

— Макс, ты не забыла заметки к своему выступлению? — Бриджит Двайер стряхивает у меня с плеча пылинку. Будто пылинка сейчас что-нибудь изменит.

— Не забыла. — Я помахала у нее перед носом стопкой исписанной бумаги.

Речь мне помогали составить все ученые с «Венди К»: Бриджит, Майкл и все остальные. Кроме Брайена. Оказалось, он тоже за нами шпионил, и теперь его посадили. Без паршивой овцы нигде не обходится. Только на «Венди К» их двое было. На мой взгляд, две паршивые овцы — это уже перебор.

— Макс! Тебя, кажется, уже зовут. — Мама показывает мне на открывшуюся дверь.

До меня доносится гул голосов, и я думаю, что хорошо бы у здания Капитолия не было крыши. Тогда, в случае чего, можно было бы удрать через верх.

— Вот она, твоя миссия, — Джеб хлопает меня по плечу и широко улыбается. — Здесь и сейчас ты исполнишь свое предназначение.

Я киваю, глубоко втягиваю в себя воздух и бросаю последний взгляд на свою стаю.

Все наши, с до блеска намытыми шеями, стоят вдоль стенки и смотрят по сторонам восторженно и немного растерянно. Ангел напутственно машет мне рукой, и я, решительно тряхнув головой, вхожу в зал Конгресса.

Представление начинается.