Печать Сумрака - Иван Кузнецов

– С тебя отпуск.

– Обязательно.

– В удобное для меня время.

– Конечно.

Леночка обернулась, с подозрением посмотрела в мою сторону.

– Как-то ты легко согласился.

– Я вообще покладистый.

Она ненадолго задумалась и уточнила:

– В удобное для нас время.

– А вот этого не обещаю.

Ведьма притворно охнула.

– Вы, мужики, все одинаковые. А если я изменю тебе на Мальдивах с прекрасным аборигеном?

– Давно ли туда завезли аборигенов?

– Аборигенов не завозят. – Леночка сладко потянулась. – Хорошо, не с аборигеном. С прекрасным инструктором по серфингу. Молодым, мускулистым, загорелым.

Она облокотилась на спинку стула и подперла подбородок кулачком.

– Он же тебе надоест через десять минут.

– Так уж и надоест? Я, между прочим, с ним не разговоры разговаривать собираюсь.

Я вздохнул.

– Чего ты добиваешься? Чтобы я превратил всех мальдивских серфингистов в жаб?

Леночка недовольно скривилась.

– Дурак какой-то. Я с ним серьезно, а он как маленький, лишь бы остро пошутить.

– Эффект присутствия. Рядом с тобой я молодею душой.

Леночка неожиданно улыбнулась. Чуть-чуть игриво, но вполне искренне. Вот как ей удается выловить крупицу правды среди ни к чему не обязывающей болтовни? Странно, но когда мы были вместе, во мне и правда просыпалась искра… нет, не искренности, как тридцать лет назад с Алией, – беззаботности. Легкомысленности, ничуть не подобающей Иному моего возраста и статуса.

– Юрий, скажи прямо, в чем дело? – Леночка подошла ко мне вплотную.

– Ни в чем. Во-первых, шеф никогда не даст нам отпуска одновременно. Просто из вредности.

– А во-вторых?

– А во-вторых, хватит и во-первых.

Леночка нахмурилась, легонько пнула меня по ноге.

– Вредный ты все-таки, Юрий.

Я притянул ее за талию, усадил на колени.

– Я полезный. Очень полезный. К сожалению, не все это ценят.

– Был бы полезный, нашел бы способ. – Несмотря на нарочитую игру, она и впрямь сердилась.

– Зная шефа…

– Хорошо, – перебила она. – А если я уйду из Дозора?

Я растерянно моргнул.

– Зачем?

– Чтобы жить нормальной жизнью! – Она постучала мне по лбу. – Ты-то до такой мысли никогда не дойдешь.

– Я не могу уйти, ты же знаешь.

– Да-да, знаю, долг, права, обязанности… Юрий, ты к Светлым переметнуться не задумал? Иногда мне кажется, у тебя с ними больше общего, чем с любым из нас.

Я фыркнул.

– Не смеши. Я не страдаю грехом идеализма.

– Некоторые Светлые тоже не страдают, – заметила Леночка, – те, что по́жили. Ты не поверишь, они изрядные циники – эти Светлые. Циники и прагматики.

– Почему же, верю. Только им еще хуже. У них на месте идеализма дыра, пустота, которую не заполнить ничем. От веры они отказались, идеалы за столетия превратились в пыль. Ты не представляешь, как многих подкосило падение СССР. Рукотворный памятник идеалам Светлых. Мечта, обернувшаяся пшиком. Они не знают, куда идти, что делать, к чему стремиться. Живут по инерции.

– А ты?

– Что я?

– К чему стремишься ты? Что на месте черной дыры у тебя?

Леночка смотрела на меня серьезно, хотя я не мог избавиться от ощущения, что в глубине души она смеется.

– К чему… Да вот, кофемолку купить надо. Твоя – разве что бомжам отдать годится. Да и чайник бы новый.

– Опять ты за свое, – разочарованно протянула Леночка. – Я ему про философию, он мне про кофемолку. Нет, чтобы открыть новые горизонты, указать тайные тропы… про кофемолку я и сама знаю.

– А что ты хотела услышать? В чем смысл жизни?

– А ты знаешь? – притворно удивилась Леночка. – Скажи скорее!

– Моей или твоей?

– С тобой невозможно разговаривать! – Она шлепнула меня по руке, выскользнула из объятий и подхватила со стола амулет – изящную серебряную змейку с алыми глазками-рубинами. – Слушай внимательно. Совсем как ты просил, сделать не получилось. Есть два важных ограничения. Кулон работает только вблизи: десять-пятнадцать, может быть, двадцать метров. Дальше вряд ли.

– А второе?

– Он работает только на выход. Тот, кто окажется в поле его действия, не сможет создать портал или уйти в глубь Сумрака. Кстати, как и владелец амулета. Но снаружи в эту зону войти можно.

– Ты настроила его на тот портал? – Я кивнул в сторону лежащего на столе камня.

Леночка неопределенно повела плечиком.

– Как смогла, настроила. Сам понимаешь, тут же только энергетический слепок. Тем более слепок, снятый не с человека, а с портала. Все очень приблизительно.

Она вложила амулет мне в ладонь.

– Пользуй. Пока глаза мерцают, амулет работает. Заряда хватит на несколько минут.

– Несколько минут?

Леночка уперла руки в бока.

– Ну простите. Я всего лишь ведьма третьего уровня.

– Так уж и третьего?

Она показала язык и добавила задумчиво:

– Очень странный слепок. И совсем новый. Где ты его снять умудрился?

– Да есть тут одна магесса…

Леночка вскинулась.

– Одна?

Я усмехнулся.

– Поверь, наши отношения не отличаются теплотой.

– У вас еще и отношения?!

Я покачал головой.

– И эта женщина обвиняла меня в недостаточной серьезности. Еще предположи, что я затащил ее в постель, чтобы снять слепок портала.

Леночка рассмеялась.

– А что, с тебя станется.

Она ткнула меня пальцем в грудь.

– Имей в виду. Если что, изведу. Обоих.

– Верю наполовину. – Я притянул ее к себе.

– А зря… – пробормотала ведьма. – Юрий… Почему, когда мы вместе, ты никогда не принимаешь сумеречный облик?

– Он плохо подходит для секса.

– Я думала, вам нравится в Сумраке…

– Многим нравится. Но я же особенный.

– Мне хотелось…

Я приложил палец к ее губам.

В тот вечер мы больше не разговаривали.

* * *

В офисе было шумно. Шеф на два дня отбыл в Москву, оставив за себя Коростелева – Темного мага, с трудом поднявшегося на третий уровень. Мое появление застало его врасплох. Невнятно поздоровавшись, он с жаром пожал руку, что-то пробубнил и удалился в свой закуток, где принялся беспорядочно перебирать бумаги. По большому счету Коростелев мужик неплохой, но напрочь лишенный инициативы. Да и маг из него посредственный. Это понимал он сам, оттого и не знал – радоваться своему назначению или нет. С одной стороны, такое предложение для середняка – большая честь. С другой – он, как и остальные сотрудники, прекрасно понимал свое место и никаких иллюзий не испытывал. Кто стоял и кто должен стоять во главе Дневного Дозора, знали все. Потому, заметив меня, новоявленный зам окончательно стушевался и предпочел забиться в угол.