Хитники - Михаил Бабкин

Федула с Модестом возле рулетки не оказалось.

Глеб осмотрелся по сторонам – может, непоседливому «князю» уже надоела эта игра и он перешёл к «одноруким бандитам»? Или же пристроился к какой-нибудь карточной стойке, где сейчас отчаянно режется в «блэк-джек»?

Однако ни возле автоматов, ни за стойками, ни за покерными столиками гнома с бабаем видно не было. Начиная тревожится, парень вновь обошёл казино, даже заглянул за дверь с двумя золотыми нулями: общая туалетная комната – с отдельными входами в мужское и женское отделение – блестела зеркалами и белоснежным фаянсом рукомойников. Но ни в общей комнате, ни в соответствующем отделении друзей не обнаружились.

Глеб, вспомнив слова Семёна о зловредной фишке, невольно представил себе худшее: а вдруг Федул, пока он выпивал в буфете, успел проиграться в пух и прах? И теперь собирается покончить жизнь самоубийством – скажем, кинуться под машину, а Модест из последних сил удерживает его от этого непоправимого шага. Или же собственная охрана казино вычислила-таки чародейный жетон и арестовала гнома с бабаем; в том, что игровой зал нашпигован всякими антиколдовскими датчиками, Глеб ничуть не сомневался. Потому что ворожбу на удачу, скорей всего, можно творить и без помощи специальных амулетов, отслеживаемых магодетектором в вестибюле.

Глеб уже начал впадать в тихую панику, когда за одной из малоприметных коричневых дверей – на ручке которой висела предупредительная бирка – вдруг услышал громкий смех гнома. Облегчённо переведя дух, парень открыл дверь.

Комната, в которой скрывались Федул и Модест, оказалась небольшой, без окон, с задрапированными тёмно-синим шёлком стенами. За круглым столом, напротив друг друга, восседали двое: гном на высоком стуле, и неизвестная Глебу дама в кресле – высокая, худая, в чёрном облегающем платье, чёрной широкополой шляпе и такого же цвета кружевных перчатках. Лицо дамы пряталось в густой тени полей шляпы: висевшая над столиком лампа в жестяном абажуре высвечивала лишь кончик длинного носа и острый подбородок незнакомки. Со стороны эта парочка выглядела довольно комично: маленький, непоседливый, одетый во всё белое гном – и, словно в противоположность ему, по-английски чопорная мадам в траурном наряде.

Рядом с Федулом, ссутулясь и сложив руки за спиной, застыл мрачный бабай; по бокам кресла дамы, тоже убрав руки за спину, стояли два дюжих молодца в аналогично чёрных костюмах и белых рубашках с галстуками-бабочками. Глеб, увидев тех молодцов, поначалу даже вздрогнул, до того они походили на незабвенных орков-особистов. Но, приглядевшись, успокоился – к оркам эти двое никакого отношения не имели, люди как люди. Скорей всего, телохранители вдовствующей дамы… или такие же, как Глеб, помощники по связям с общественностью – то есть мальчики на побегушках.

На столе высились две горки разнообразных по форме и цвету пластиковых фишек: одна, большая, возле гнома; другая, гораздо меньше, возле дамы. Ещё по правую руку Федула лежала увесистая связка чьих-то квартирных ключей с круглым серебряным брелоком, разных по типу и длине, для верности перехваченных обычной аптекарской резинкой. Помимо всего прочего там же, на столе, находился кожаный стаканчик и пара игральных кубиков. Тут, как понял Глеб, шла серьёзная игра в кости: судя по торжествующему хохоту гнома и выпавшим шестёркам, Федул только что выиграл. «И, похоже, не в первый раз», – верно предположил Глеб, рассматривая груду жетонов возле гнома.

– Посторонним вход воспрещён, – глядя сквозь парня, бесстрастным голосом сказал один из дюжих молодцов.

– На двери имеется соответствующее предупреждение, – точно таким же тоном закончил фразу второй гражданин в чёрном.

Федул оглянулся, окинул вошедшего затуманенным взором:

– А, это ты! Заходи, – гном вальяжно указал пальцем на Глеба. – Господа, это мой человечек, из приближённых, прошу не обижать, – враз позабыв о парне, он вернулся к игре. Глеб, стараясь не шуметь, подошёл к бабаю и, задрав голову, поинтересовался конспиративным шёпотом:

– Модест, объясни, что здесь происходит? – Бабай, тяжело вздохнув, наклонился к парню, ответно зашептал ему на ухо:

– Беда, друже, ох беда! Понимаешь, наш Федул ухитрился выиграть в рулетку очень, очень крупную сумму… собственно, обчистил казино до нитки. И, похоже, от этакой невероятной удачи крепко подвинулся рассудком – он теперь всерьёз считает себя великим князем, представляешь? Но мало того, – Модест с неприязнью глянул на даму в чёрном, – в своей гордыне Федул охотно согласился играть в кости с самой владелицей казино, мадам Чертовских. Штучка ещё та, ага… Вон, видишь ребяток возле её кресла? Так это не охранники, нет, а её поверенные в делах – несомненно, маги высшей квалификации, – приглядывают, чтобы никакого обмана не было. Как я понимаю, они опасаются колдовского жульничества со стороны Федула, но вовсе не со стороны мадам: эхма, от неё, я уверен, можно ожидать любой подлости!

– Да ну тебя, – неуверенно возразил Глеб, – обчистил казино, скажешь ещё. Вон сколько у Федула жетонов на столе – согласен, много, но на супервыигрыш не тянет.

– Ты под стол к нему загляни, – уныло посоветовал Модест, – там у нашего князюшки здоровенный сумарь типа «мечта оккупанта», битком набитый теми жетонами. Похоже, сколько их было в казино, все туда и уместились. – Бабай скорбно помолчал, а после добавил мрачно: – И при всём при том отобрал у меня заначенные на случай проигрыша деньги! Все, понимаешь? На удачливый почин, эх…