Джип, ноутбук, прошлое - Константин Костинов

– Пойдем.

«Точно, в бланковые пойду», – думала девушка, отпирая дверь квартиры.

Незнакомец ей понравился: одежда простая, но не из самых дешевых, платит сразу, комнату брезгливо не оглядывает, смотрит спокойно… Она присела на кровать.

– Ложись, – произнес клиент. – Так удобнее…

Элен картинно распростерлась по покрывалу:

– Одежду снимать?

– Не надо.

– Эй, только не рвать!

– Не буду. – Клиент присел на край кровати.

– А что будем? – игриво повела глазами девушка.

Ножа, извлеченного из голенища, она не увидела. А потом было поздно.

Лицо несостоявшегося клиента до последнего оставалось спокойным. Он вынул нож из тела мертвой проститутки, отер клинок и спрятал обратно в сапог. Раскрыл сумочку и забрал обратно свою трешницу.

Тень постоял, покачиваясь с пятки на носок и глядя на зарезанную девушку.

– Не то, – констатировал Тень. – Не то.

Руслан, который ничего не подозревал о происшедшем в маленькой квартирке на третьем этаже доходного дома, успел добраться до гостиницы, расцеловаться с женой и дочкой, успевшими соскучиться, пообедать, найти таинственно пропавшего Медного всадника – оказывается, чтобы выйти к нему, Адмиралтейство нужно было обойти справа, а они вчера прошли слева, и между ними и памятником оказался парк.

После прогулки по парку и рассмотрения памятника Руслан предложил своим девочкам съездить посмотреть на летчиков. Анюта захлопала в ладоши и согласилась, а вот Юля заявила, что собирается прогуляться по городу. Посмотреть на достопримечательности. На Зимний дворец, например. На Адмиралтейство, на Главный штаб…

– Вота, господин, поле, где, значитца, летают, – указал кнутом извозчик, на котором Руслан с дочерью приехали к аэродрому.

Аэродром и в самом деле больше заслуживал названия «поле»: ровная площадка, поросшая вытоптанной травой. Вдалеке виднелись низкие ангары.

– Ой, папа, смотри, воздушный шар!

Над землей, неподалеку от ангаров, покачивался круглый шар с разрывающей шаблон надписью «Треугольник». Капитан Очевидность в легком недоумении.

Шар – это хорошо. Вон как глаза у Анюты горят. Интересно, здесь детей на шаре катают? Так вот, шар – это хорошо. Но налицо проблема: летает эта туша безо всяческого бензина.

– А где здесь самолеты? – спросил Руслан у извозчика.

– Кто?! – выпучил тот глаза.

– Самолеты… – несколько растерялся Руслан.

– Ну, – пришла на помощь Аня, – на которых летчики летают…

Судя по дикому взгляду, слово «летчики» извозчику было также незнакомо.

– Ну, – терпеливо разъяснила Аня непонятливому дядьке. – Такие…

Она раскинула руки и загудела: «У-у-у!»

– Аэропланы, что ли?

Вот так и палятся пришельцы. Самолет здесь есть только в сказках – ковер-самолет, – да еще, кажется, ткацкий станок с таким названием. А слово «летчики» придумал поэт Велимир Хлебников. Или еще придумает.

– Авиаторы. Нам нужны авиаторы.

Извозчик все еще косился, поэтому Руслан счел нужным уточнить:

– Мы иностранцы. Мы плохо говорим по-русски.

– Шпрехен зи дойч, нихт ферштейн[4], – подтвердила Аня.

Руслан с Аней подъехали поближе к ангарам и пошли пешком к кучке людей, столпившейся у распахнутых ворот.

– Мне бы кого-нибудь из ле… авиаторов увидеть, – обратился он к молодому парню в черной куртке, от которого отчаянно пахло чем-то химическим. Но не бензином.

– Газетеры? – бросил парень.

– Особенно дочь. Акула пера.

Парень взглянул на девочку:

– Детей не катаем.

– Мы не кататься.

– И никого не катаем. Ветер. Завтра приходите.

– Мне…

– И на аэропланы посмотреть не пускаем.

– Слушай, парень, – лопнуло терпение у Руслана, – я в гробу видел ваши летающие этажерки. Мне нужен авиатор. Любой, я все равно никого из них не знаю. Где. Мне. Его. Найти?

Парень ошалело посмотрел на Лазаревича, как в наши дни посмотрели бы на человека спросившего: «Киркоров? А кто это?»

– Вон к господину капитану подойдите.

– Пойдем, Аня.

Они вдвоем подошли к стоявшему у высокого шеста человеку в длинной кожаной куртке и фуражке, больше похожей на морскую, чем на летчицкую. Человек стоял спиной, рассматривая висящий на макушке шеста огромный чулок в черно-белую полосу. Чулок покачивался под порывами ветра.

«Интересно, – подумал Руслан, – капитан – это «ваше благородие» или нет? Не обидится ли он, если я к нему как-то неправильно обращусь? А, к черту…»

– Добрый вечер, господин капитан.

Человек оглянулся. Молодой, пожалуй, ровесник Руслана. Дружелюбный взгляд с легким прищуром, светлые усы щеточкой.

– Лазаревич Руслан Аркадьевич, мебельные мастерские в Нью-Йорке. Моя дочь Анна.

Летчик – авиатор! – пожал протянутую руку:

– Капитан Мациевич.