Князь оборотней - Илона Волынская

На вершине холма сидели пятеро. Шаман, кузнец и жрица, косолапый мишка, и еще беленький зайчишка застыл столбиком, беспокойно постригивая длинными ушами. Они глядели вниз, на бушующий поток талой воды. «Не видел такого, и дальше бы не видеть», — думал медведь. Точно громадное, без конца и края, море поросло таким же бескрайним лесом — с рокотом и гулом вода неслась между стволами. Куски льда стукались о шершавую кору. Вода с гулом протискивалась между деревьями, вертела мелкую щепу и целые бревна, разливалась широким потоком, прокатывалась сквозь кусты.

— Донгар, ты как плаваешь? — прокричал Хакмар, стараясь перекрыть шум разбушевавшегося паводка.

— На олене — как олень. Сам — как топор, — вздохнул Донгар.

— Это я к тому, что если вода поднимется еще чуть-чуть, нас отсюда смоет к Эрликовой матери, — пояснил Хакмар. — Ты что, решил все снега на Сивире растопить?

— Нету, однако, у Эрлика матери! От Зари Времен он существует, вместе с Нуми-Торумом мир создавал. Змеи, например, его работа, — обстоятельно сообщил Донгар. — И ничего я не решал! Сам знаешь, мы, шаманы, ничего сами не делаем, только духов просим. Я Хотал-экву просил, чтобы она снег растопила — вот она и растопила.

— По-моему, она несколько увлеклась, — критически высказался насчет Хозяйки Солнца Хакмар.

Раздался грозный гул, и новая волна выкатилась из-за стволов. Плещущая у холма вода издевательски облизала подошвы Хакмаровых торбазов.

— Эй, я ничего обидного не имел в виду! — глядя на золотистый край неба, испуганно завопил Хакмар.

— Это разве увлеклась… — снисходительно обронил Донгар. — Вон, хоть Белую старуху возьми… Как перхоть из волос своих чешет, пока пургу смертную не начешет — не успокоится! А с другой стороны — что ж ей, с перхотью ходить?

— Яичным желтком волосы мазать не пробовала? — сдавленно пробормотал Хакмар. — Говорят, помогает.

— Она не может, — очень серьезно сообщил Донгар. — Яйца — они летом. А старуха — зимой. У тебя лицо странное, Хакмар. Ты, однако, не заболел — может, съел чего не то?

— Вряд ли меня от этого тошнит. Если вспомнить, когда мы ели в последний раз, — нервно сглотнул Хакмар.

Медведь звучно цыкнул зубом и выразительно покосился — заяц немедленно шмыгнул Аякчан за спину.

— Даже не думай, — предостерегающе сказала Аякчан.

Донгар звучно шлепнул себя ладонью по лбу и кинулся к своему мешку:

— Я ж лепешек у Канды натаскал — черствых, однако, и мясо он под запором держит, но…

— Донгар, ты самый великий шаман на свете! Ну и в темноте, конечно, — вскричал Хакмар. — Даже если нас теперь затопит — плевать! Хоть будет чем плевать, — вгрызаясь в лепешку, пробубнил он.

— Если что — я возьму зайца и полечу, а вы за Хадамаху ухватитесь и поплывете. — Аякчан изо всех сил старалась изобразить невозмутимую жрицу, но нервно щиплющие лепешку пальцы выдавали ее волнение. — Медведи отлично плавают.

Медведь негромко рыкнул: хорошо ей рассуждать, она птичкой на ветке передохнуть может, а ему как? Неизвестно, далеко ли теперь талая вода тянется. Аякчан его рыка не поняла, еще и нахваливать принялась:

— Видите, он даже предусмотрительно обратно не превращается. Так и сидит — медведь медведем!

Хакмар окинул медведя задумчивым взглядом и сообщил:

— Я так думаю, обратно он не превращается по причине очередной великой потери — я имею в виду штаны!

Физиономия у Аякчан вытянулась.

— Неужели нет никакого способа превращаться, а штаны не рвать? — раздраженно спросила она.

Медведь только раздраженно рыкнул. Умная больно! Вопрос «Как превращаться и не рвать штаны?» — это, можно сказать, основной вопрос, над которым размышляли все мудрецы племени Мапа от Зари Времен до наших Дней! Наравне с вопросом — в чем смысл человеческой жизни (ответ: чтобы человека съесть — был отметен как жестокий, а также жесткий и не шибко вкусный еще на той самой Заре Времен).

— А запасных у тебя нет? — продолжала приставать Аякчан.

Морда медведя стала укоризненной: что, непонятно? Это и были запасные!

— Между прочим, мой запас Голубого огня может на что-то серьезное понадобиться, а новый взять негде! — недовольно напомнила Аякчан — свела вместе ладони… полыхнуло-пыхнуло, и она протянула медведю новые штаны. Из Огненного шелка!