Разведчик - Павел Мамонтов

– Хорошо, а что скажет полковник Говоров? – Валерий Павлович посмотрел на своего начальника штаба.

Полковник Илья Говоров, худощавый, с костистым лицом и длинными руками, был выдвиженцем исключительно Валерия Рогачёва. Он не был разведчиком, практически не воевал среди наёмников, но оказался на редкость грамотным штабистом и был лично предан командующему.

– Я не понимаю, – сказал Говоров, – на чём базируется уверенность полковника Голубева, что силы Факторий будут отступать? Да, первая часть вашего плана – рывок в глубь территории противника с целью перерезать главную линию коммуникаций, вполне осуществима. А дальше? Операция планируется во время ледостава на реке, в это время снабжение войсками и так затруднено. Что изменится, если наши войска окопаются вокруг, пусть стратегически важной, артерии снабжения? Если брешь в обороне Факторий будет запечатана, а вероятность этого довольно высока, наши бронечасти будут попросту уничтожены.

Голубев приосанился, он удивительным образом сумел сохранить отличную выправку, несмотря на отсутствие ноги.

– Во-первых, – сказал он, – закрыть брешь будет не так легко. Во-вторых, удары будут нанесены по всей линии обороны противника, так что сразу перебросить резервы для контрудара будет затруднительно. Кто защищает всё, тот не защитит ничего, как говорится. В-третьих, бронеколонна на своём пути частично заблокирует дороги либо гарнизонами в крепостях, либо минами, так что отрезать её от основных сил будет непросто. В-четвёртых, в прорыв за бронечастями пойдёт вновь сформированная кавалерия. Она, конечно, сразу отстанет от машин, но затерроризирует своими комариными укусами оперативный тыл противника. И в-пятых, – тут полковник улыбнулся, – они испугаются. Факторцы не поймут, куда нанесён основной удар, и отойдут для перегруппировки. А потом время уже будет упущено.

– Выглядит красиво, – одобрил Рогачёв и снова вопросительно посмотрел на Говорова.

– Осуществимо, – коротко ответил тот, – но необходимо просчитать график экстренного снабжения войск, допустим, на трофейных машинах и, в случае кризиса, план прорыва из окружения.

– Желательно максимально снизить потери в лошадях, – добавил Бергманов.

– Это всё детали, обговорим их после, – сказал Валерий Павлович. – Сначала надо узнать, что думает начальник механизированных частей. Ну что, Миша, будешь нашим Гудерианом?

– Партия сказала: надо! – пошутил Азаров. – Я готов выполнить приказ и думаю, что шанс на успех операции достаточно высок. Но мне необходимо соответствующее обеспечение.

Голубев и Рогачёв кивнули почти одновременно, что не укрылось от шестого из присутствующих, единственного, пока не проронившего ни слова.

– Мне необходима, – раздумывал вслух Михаил Васильевич, – батарея гаубиц М-30, две отдельные батареи тяжёлых миномётов. Полк пехоты и два усечённых батальона для пехотного прикрытия бронетехники. И магов. Настоящих, проверенных магов.

– Для этого мы и пригласили сюда управляющего Профсоюзом магов, – сказал главнокомандующий. – Сергей Иванович, вы слышали наши условия? Их необходимо выполнить.

– Безусловно, Валерий Павлович, я лично займусь подбором кадров, – сказал молчавший до этого главный маг Зелёного Города, – условия оказания помощи обговорим позже. Сейчас на кону стоит судьба нашей Колонии.

– Вы своей выгоды не упустите, Сергей Иванович.

Но начинающийся диалог вовремя перебил Азаров:

– И ещё насчёт кадров, – напомнил он, – я хочу в пехоту разведчиков.

– А никто и не сомневался! – ответил Голубев. – Полностью укомплектовать не смогу, но несколько подразделений направлю. Я даже знаю, кого ты хочешь первым забрать в командиры полка.

– Ахромеева, что ли? – уточнил Азаров и продолжил о своем: – Послушай, Толя, мне не нужны «некоторые подразделения»…

– Молод ещё Ахромеев командовать полком, – перебил его Рогачёв, – но для батальона уже созрел. Ну что ж, я думаю, пора обсудить детали операции. Вас, Сергей Иванович, я попрошу удалиться, сами понимаете, режим секретности. Но все, что касается участия Профсоюза магов, я сообщу вам лично.

– Ну что ж, я понимаю, – Борисов встал. – Удачи вам, господа, и успехов.

С этими словами он принял от вошедшего дневального (Рогачёв вызвал его сигнальной кнопкой) свое роскошное пальто и покинул бункер.

– Борзый стал Серёга, – то ли одобрительно, то ли осуждающе буркнул Голубев.

– Ничего, у нас на этот счёт есть идея, – заявил Валерий Павлович, хитро улыбнувшись, – но сейчас не об этом, перейдем к деталям операции. Кстати, как мы её назовём? Толя об этом не позаботился.

– Я предлагаю «Сломанный цветок», – предложил Говоров.

– Неплохо, – поддержал главнокомандующий.

– Поэтично, – согласился Голубев.

Остальные присутствующие дружно одобрили «цветочное» название.

Но продолжить совещание помешал стук в дверь.

– Что там? – недовольно спросил Рогачёв.

– Товарищ главнокомандующий, – отчеканил вошедший адъютант, – срочное донесение.

– Ну так говори!

– Нападение на город Восток-3, по имеющимся данным, город уничтожен.

– Подробности, потери?

– Их пока нет, товарищ главнокомандующий, донесение послано разведгруппой, случайно оказавшейся на месте.

– Так выясните!!!

И адъютанта как ветром сдуло.

Противник сделал свой ход быстрее, чем они ожидали. Операция «Сломанный цветок» обрела всю остроту своей актуальности.