Хранители Реликвий - Евгений Черноусов

– Глупо. – Теперь в интонациях пришельца послышалась усмешка. – Меня нельзя убить ни мечом, ни магией, так что оставь свои жалкие потуги. Ты против меня бессилен. Повинуйся.

– Нет, сначала верни Диану!

– Ты удивляешь меня, Хранитель Клинка, – вкрадчиво произнес воитель. – Почему ты беспокоишься о ком-то другом? Подумай о себе. О своей судьбе. О своей жизни.

– Мне на это плевать! – бессильно взвыл я.

– Я удивлен твоим ответом, Хранитель. Тебя волнуют жизни других?

– Да! – зарычал я, злясь все сильнее. Страх перед алым исчез без следа, остался только гнев. – Теперь мне понятно, кто стоит предо мной! Ты всего лишь жалкий раб, бесчувственная тварь, способная выполнять только волю своих хозяев! Тебе никогда не понять человека, его помыслы, его желания и его страхи!

Красный монстр демонстративно скрестил черные корявые пальцы.

– Смелые слова. – Казалось, мое хамство абсолютно его не трогает. – Смелые, но глупые. Я и подобные мне живем лишь служением; мы служим Им давно, очень давно. Тогда еще не было ни людей, ни эльфов, ни даже ше-арраю. Так какое право ты имеешь говорить подобное мне в лицо, тогда как другие боятся сказать такое даже про себя?

– Кто Они такие? Они – боги?

Алый воин, до этого стоявший истуканом, мелко задрожал. Должно быть, это означало у него смех.

– Ты глуп, Хранитель Клинка, – с пафосом проговорил он. – Они не боги, Они нечто совершенно иное, нечто неподвластное разуму простого смертного. Они – Высшие…

– Если Они так сильны, – напирал я, – так зачем же Им все эти дурацкие игры? Какой смысл убивать Зертия, подставлять меня, искать Сферу Апокалипсиса? Я могу что-то путать, но ведь вы сами повелели создать шесть Реликвий. А Книга Рока, должно быть, она тоже ваше порождение. Так где логика? Где ответы?

– Ты возжелал слишком многого, Хранитель. Разве способны ты и твой учитель понять логику Высших? Едва ли.

Я напрягся, ощущая некую невидимую силу, исходящую от собеседника; но я не мог понять, что она означает.

– Мне многое неизвестно. – Мой голос дрожал, слова давались все труднее. Незримая сила давила, словно непосильный груз. – Но одно я знаю точно… Они не всемогущи, Они боятся… Не знаю кого… Хотя… Магов Рил'дан'неорга? Я прав?.. Они боятся Вернувшихся-из-Тьмы.

Последние мои слова были уже не вопросом, а утверждением.

– Они были врагами, но сейчас они слабы, – равнодушно сказал красный. – Силы Рил'дан'неорга исчезают из нашего мира. Скоро последний Вернувшийся-из-Тьмы погибнет, а Книга Рока потеряет свое значение, став абсолютно бесполезной.

– Это вы уничтожили Орден Хаоса? – Признаться, я сам удивлялся своей наглости.

Алый вытащил из земли свой огромный фламберг и провел рукой по его лезвию.

– Ты вновь ошибаешься, Хранитель, – холодно отчеканил он, приставляя меч к моему горлу. – Мне следовало бы убить тебя за твою бесцеремонность, но Они распорядились иначе. Прими их Дар.

Пришелец убрал оружие, взял меня за грудки и вложил сверток в мою руку.

– Ты глуп! – уже не в первый раз сообщил он, отпуская меня. – Ты пытаешься разобраться в той войне, которую мы ведем от начала времен, хотя не способен уловить даже толику той истины, что стала сутью Лэгоса.

– Что такое Лэгос? – Похоже, я стану задавать ему вопросы до тех пор, пока он не зарубит меня своим грозным мечом.

– Лэгос? – переспросил алый. – Так мы называем наш мир, но едва ли тебе это интересно, Хранитель. – В его голосе стали мелькать нотки раздражения. – Твоя задача – добраться до Лесов Даркфола и принести пятую Реликвию. Если справишься – наградой тебе будет жизнь, но если оплошаешь – я лично позабочусь о том, чтобы ты не умер слишком быстро и легко. Надеюсь, ты меня понял?

Я сумел только кивнуть.

– Вот и прекрасно. – Багровый воин мгновенно исчез, не оставив после себя даже магического следа.

Теперь я стоял один на пустой поляне (если, конечно, не считать мертвого орка). Голова просто раскалывалась, словно меня огрели дубиной, и наотрез не желала соображать.

Ничего не понятно. После встречи с алым появилось еще больше вопросов, а ответов по-прежнему не было. Кто эти Высшие? Что за войну Они ведут? Каким боком ко всему этому относится Книга Рока? Везде одни знаки вопроса, куда ни ткни. Нет, хватит! У меня скоро вообще крыша поедет.

Пытаясь стряхнуть с себя наваждение, я бросился прочь с поляны. Сейчас меня волновала только судьба Дианы, об остальном стану задумываться позже.

В Орден я вернулся ближе к вечеру, раздраженный и помятый. Хвала богам, я все же сумел найти Диану. Во время поединка с зеленокожим она заманила его подальше от багрового воителя, дабы тот не вмешивался и не блокировал магию лагирта. Судя по тем головешкам, что некогда именовались гордым именем «орк», эльфийка довольно неплохо разбиралась в боевой магии светлых имперских волшебников. Огненный шар пусть и самая банальная вещь, но действует он наверняка, не давая осечек.

В моей комнате меня ожидали хорошее вино, плотный ужин и донельзя злой Рикк. Маленький летун с нервным видом перебирал синие виноградины, лежавшие на подносе рядом с креслом, которое он облюбовал еще прошлой ночью.

– И где ты ошиваешься? – осведомился стилкк с видом жены, созерцающей своего в стельку пьяного мужа. У крылатого обормота такое выражение означает что-то вроде приветствия, но в недружелюбной форме.

– Здравствуй, я тоже рад тебя видеть. – К подобным выпадам мне не привыкать. У мелкого пакостника часто случаются приступы «дуракаваляния».

– Мы тут, понимаешь, сидим, скучаем, а на нас ноль внимания, – пожаловался Рикк.

– Кто это «мы». Неужели наш маленький рыжий охламон заделался королем Эрийских Лесов?

– Сволочь ты, Марк, – сообщил стилкк и показательно отвернулся, демонстрируя полосатую спину. – Бросил меня одного в неизвестном и жестоком городе, а сам смылся. Я обижен от ушей до кончика хвоста. Умоляй меня о прощении и, быть может, получишь амнистию.

– Угу, спешу и подаю. Может, хватит кривляться, а?

Иногда притворные причитания летающего болтуна жутко раздражали. Вот найдет на него приступ глупости, так и будет свою шарманку крутить.

– Ладно, – сладким голоском произнес Рикк, – ты прощен и помилован, но в следующий раз берегись моего ужасного гнева, ибо в гневе я страшен.

Мне пришлось отвернуться, чтобы летун не заметил моей улыбки, которую просто невозможно было сдержать. Меня вообще забавляли его манера общения и постоянные наезды, не имеющие конкретных причин.

Рыжий, по-видимому, решил, будто я сдался, и, повернувшись на другой бок, задремал. Пускай себе дрыхнет, лишь бы не мешал.