Всадники ночи - Александр Прозоров

Они помолчали, ожидая кабины — или что тут ее заменяло? Космонавтка потерла шею, повернула голову к другой женщине:

— Инга, а как ты узнала, что колдун сбежал?

— Так спросить, наверное, что-то хотела, — глядя в сторону, ответил Зверев. — А?

Та неожиданно густо покраснела.

— Спрашивай, красавица. Я уже ко всяким просьбам привычный. Присушить кого, отвадить, порчу снять, молодость вернуть?

— А мужа вернуть можно?

— Отчего не вернуть? — пожал плечами князь. — Вернем, дело житейское. У меня, кстати, тоже вопрос. У вас тут бани, душа или ванной случайно нет? Не во Франции живем, помыться хочется. Целиком.

— Да конечно же! — обрадовалась Инга. — Сейчас ко мне спустимся, и мойтесь, сколько захочется!

— Сперва до наладочного щита доехать надо…

Словно услышав космонавтку, в стене открылся проем. Андрей кивнул, сложил ладони, подбросил женщину кверху. Она попала в лифт головой и грудью, задрыгала ступнями, перевалилась вверх, повернулась и встала во весь рост, горизонтально зависнув над оставшимися людьми.

— Может, помочь? — предложил князь.

— В угол сядьте. Свалитесь, когда вектор переменится. Рабочий нижний! — Проем закрылся.

— Долго до нижнего уровня спускаться? — поинтересовался Зверев.

— Нет, метров триста.

— В общем, немного. А аварийная лестница у вас есть?

— Шахта. Но она без гравитации.

— Так это же проще, когда веса нет?

Женщины одновременно рассмеялись, после чего незнакомая пояснила:

— Там своей гравитации нет. Но наведенная из соседних помещений имеется. Лезешь, а тебя из стороны в сторону кидает. Зачет каждые полгода сдаем, наползались. После целый месяц в синяках.

Свет мигнул, восстановился. Смолкла сирена в рубке, пропало разноцветное моргание. Еще через секунду все они дружно свалились на пол. Встали, отряхиваясь.

— У меня еще полчаса до дежурства, — зачем-то сообщила Инга. — Так вы пойдете? Ну в душ?

Комната космонавтки роскошью не блистала. Размером где-то два на три метра, без излишеств в виде столов, стульев, шкафчиков или полок. Хотя, очень может быть, в стенах имелось еще много интересного — достаточно постучать. За круглым иллюминатором медленно проплывали звезды — ну прямо как деревья за окном поезда. Явная подделка. Одинокая анатомическая постель уходила изголовьем на полметра в стену, в какую-то овальную камеру.

— Во сне головой не бьетесь? — указал на нее Андрей.

— Так ведь симулятор удерживает.

— Это сны, что ли, по заказу можно смотреть?

— Ну… Вообще… все… — расплывчато пояснила Инга.

— Понятно, почему телевизора не видно, — кивнул князь.

— Чего? — на этот раз удивилась космонавтка.

— Хорошо, говорю, каюта одноместная. Удобно.

— Да, — кивнула женщина. — Так вы вправду можете вернуть моего мужа? Мы в прошлый раз… Ну… Ну почти перед отлетом… — Она всхлипнула. — Так и расстались… Проводить даже не пришел…

— Неожиданно поссорились? — понял Зверев. — В этом есть свои плюсы. Значит, одежду свою он вывезти не успел. А колдовство — оно хорошо через вещи и обручальное кольцо… Кольцо обручальное имеется?

— А что это? — сглотнула Инга.

— Понял, нету. А рубашки есть? — Он подергал себя за рукав: — Рубашки.

— Камиза?

— Пусть будет камиза. Значит, по возвращении, берешь рубашку мужа, вешаешь… — Андрей привычно излагал древний, как бракосочетание, рецепт, а сам крутил головой, пытаясь угадать, где спрятана душевая.

Тут внезапно раскрылся вход, и внутрь заглянула Люба:

— Инга, извини. Колдун, ты предлагал помочь? Пойдем, я согласна.

— Облом, — развел руками Зверев. — Ты заговор запомнила? Хотя этот простой. Если не пропаду, дам рецепт на приворот, чтобы сидел, как на цепочке. Существуют специальные для семейных.

Он нагнал Любу, пошел рядом.

— Не помешала? — бросила она через плечо.

— Интересно, сколько ей лет? Вы тут все примерно на двадцать выглядите. Ведете себя, как дети из комиксов, а у самих, оказывается, уже мужья сбегают.

— Ей просто не везет. Уже третий уходит…

Космонавтка остановилась, постучала в стену.

Они вошли в лифт.

— Третий… — Зверев не без труда удержался от вопроса о возрасте самой Любы. Судя по решительному поведению и командным ноткам при разговоре с подругами, она здесь кто-то из главных. Значит, может оказаться еще и старше. Интересно, а сколько этому тощему хлыщу натикало? Может, в прадеды годится?

Дверь открылась.

— Пойдем, колдун.

— Андрей.

— Что?

— Меня зовут Андрей. Князь Андрей.

— Не торопись, Андрей, это где-то здесь…

Подсветка на этом уровне была такая же, как в самом первом коридоре: пятно света вокруг людей. Видимо, в служебных и рабочих отсеках космического тягача люди появлялись редко, и корабль экономил электроэнергию. Космонавтка провела рукой по стене, постучала. Раскрылся не дверной проем, а целые ворота. Люба двинулась по проходу между вертикальными листами с непонятными ученику чародея пометками, тыкая пальцем и произнося какие-то номера.

— Вот этот. Доступ!

Послышался хлопок, легкий свист, словно открылась камера с повышенным давлением, и вертикальный лист открылся. За ним, одна над другой, стояли серые панели, похожие на столешницы.

— Забирай… — скомандовала Люба. Андрей потянул панели, готовясь принять вес, — но они оказались легкие, словно пенопласт. Ребенок без труда унесет.

— Ступай к лифту, я сейчас догоню.

Через пару минут они уже входили на центральный пост. Выглядел он весьма жалко: белая полусфера потолка с несколькими подпалинами и внушительной выбоиной диаметром почти полметра, серый пол, изогнутый в дугу пульт управления.

— Изрядная пробоина, — показал наверх Зверев. — Как ее заделывать?

— Никак, — присела возле пульта женщина. — Декоративный элемент, в ЗИПе не хранится. На базе закроют. Вот одна, вот вторая…

Послышался щелчок, панель скрипнула. Космонавтка легко подняла ее вверх, отставила к стене, взяла у Андрея новую, наложила, заглянула снизу, что-то поправила, стукнула ладонью.

— Кажется, попала. Давай теперь эту…

— И все?

— С заменой все. Вот тестировать долго… — Она провела ладонью над пультом: — Горби, ответь. Горби, режим юстировки.

Над пультом начали вспыхивать огоньки, космонавтка быстрыми движениями отмечала их пальцем. Это заняло минут пять, после чего женщина опустилась в кресло.