Вампиры города ветров - Хлоя Нейл

— Для ослабления напряженности между нашими Домами, — сказал он, придвигаясь и понижая голос до шепота, — и чтобы отпраздновать эту историческую встречу вампиров, я тебя поцелую.

— Справедливо.

Он сделал это, прильнув ко мне нежными прохладными губами и прижимаясь длинным теплым телом. Поцелуй был сладким и очень жадным. Он куснул меня за губу, шепча мое имя и давая понять, как он меня хочет. Но до момента, когда мы зашли бы дальше, чем следовало (с учетом того, что мы стояли на крыльце посреди улицы), он отстранился.

— Ты выглядишь… — Морган покачал головой, будто в ужасе, — великолепно. — Он улыбнулся мне, его темные глаза светились удовольствием… и чем–то вроде гордости.

— Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь. Имею в виду, ты — вампир, но это не совсем твоя вина.

Морган щелкнул языком и подался в сторону от меня, всматриваясь в открытую дверь.

— Тебе следовало выказать мне искреннее благоговение, которое мне причитается. Это лосось?

Я с радостью поняла, что любовь этого парня к еде так же велика, как и моя.

— Слышала, что да.

— Мило! Пошли в дом.

Мы уже прошли полкоридора, и вдруг он остановил меня, повернул спиной к стене в том редком месте, которое не покрывали семейные фотографии Кармайклов. Потом зацепил пальцем шлевку на поясе моих джинсов и притянул ближе к себе.

Придвинулся, обдавая ароматом свежего травянистого одеколона. Несколько странный запах для обитающего в ночи вампира.

— На самом деле у меня не было возможности сказать тебе «привет» и «спокойной ночи» как следует, — прошептал он.

— А я думала, ты торопишься к лососю…

Его голос был едва слышен — страстный шелест звуков.

— Точно. Меня отвлекли, и я не думаю, что сделал это как следует.

— В таком случае… — Это все, что я успела произнести перед тем, как его губы нашли мои.

Поцелуй был таким же страстным, как предыдущий; рот голодным и жадным; язык дразнящим и настойчивым. Его ладони скользнули по моей спине, окутывая меня объятиями и ароматом весенней зелени. Он вдохнул, прижавшись.

— Эй, Морган, когда–нибудь… Ой!

Голова Моргана поднялась, и мы оба уставились на Мэллори в дверях кухни, закрывающую глаза руками. Она махнула.

— Ой, привет, Морган! Привет… О боже. Простите… — залопотала она, тут же развернулась на каблуках и убежала в кухню.

Я радостно ухмыльнулась:

— Теперь она знает, каково это.

— Вот только на самом деле мы одеты, — заметил Морган, потом посмотрел на меня с понимающей улыбкой. — Но это можно легко исправить.

— Да, но раздеться, чтобы преподать Мэллори урок, — не главная моя цель.

Он рассмеялся так, что дернулся назад; наши тела соприкасались только в районе бедер. Потом он широко улыбнулся мне с сияющими глазами:

— Я скучал по тебе, Мер!

Я ничего не могла поделать, но моя улыбка погасла, и я ненавидела себя за это. За то, что не могу ответить на эту искреннюю радость. Что не чувствую — или пока не чувствую? — ту же искру, которая горит в глазах Моргана. Интересно, может ли она появиться — со временем и благодаря близости. Вероятно, я слишком строга к себе, ожидая, что влюблюсь в кого–то всего лишь за пару недель. Просто нужно больше времени. И меньше думать на эту тему.

Уголки губ Моргана чуть опустились.

— Все в порядке?

— Да, я просто… Ночь была очень долгая. — Это чистая правда, я просто умолчала кое о чем.

— Да? — Он убрал прядь волос мне за ухо. — Хочешь поговорить об этом?

— Не–а, пошли поедим и поприкалываемся над Мэллори и Катчером.

Он прикрыл глаза, в уголках появилась напряженность. Я причинила ему боль, не рассказав об этой ночи, не поделившись своими делами, и я мысленно залепила себе пощечину. Но когда он открыл глаза, на его лице выразилось прощение; уголок рта приподнялся в улыбке.

— Помоги мне, Мерит. Я не могу делать это в одиночку…

Я начислила ему баллы за честность и за то, что он не пытался меня ни к чему обязать. А ведь Этан чуть ли не приказал нам встречаться. Я полуулыбнулась в ответ, одновременно чувствуя облегчение оттого, что, по крайней мере, отложил вопрос об отношениях, и предчувствуя, что отношения разрушатся из–за меня.

— Знаю, — ответила я. — Я так же хороша по части отношений, как и в качестве вампира. Я довольно сообразительная, но на удивление бестолковая девушка. — Это была чистая правда.

Морган расхохотался, затем прильнул губами к моему лбу:

— Пойдем, гений. Поедим.

Ужин был готов, когда мы вошли на кухню, переплетя пальцы. Морган отнял руку и вручил Мэллори охапку белых тюльпанов с красной каемкой.

— Спасибо за приглашение.

— О, они великолепны! — Она заключила его в объятия, чего он, видимо, не ожидал, но чему явно обрадовался — Добро пожаловать! Мы рады, что ты смог прийти.

Мэллори одарила его широкой улыбкой и втихомолку показала мне поднятые большие пальцы, затем начала искать вазу для цветов, пока Морган и Катчер обменивались приветствиями, состоявшими из символического наклона головы Катчера (в значении «Сейчас ты в моем логове») и ответного кивка Моргана (в значении «Ты явно здесь король»).

С вазой в одной руке и цветами в другой Мэллори замерла на пороге кухни.

— Мер, тебе нужна кровь?

Мне даже не пришлось подумать об этом. Хотя приступа всепоглощающей жажды крови не было с первой недели в качестве вампира — первый голод чуть не заставил меня впиться клыками в шею Этана, а второй вызвал неприятный разговор с отцом. Я не хотела рисковать и старалась предупреждать такие ситуации рекомендуемой «Каноном» пинтой крови через день. Вампиры вряд ли являются такими чудовищами, как нас изображают в сказках и телешоу. Мы едва ли отличаемся от людей, если не считать генетической мутации, клыков, наливающихся серебром глаз и периодической склонности пить кровь.

Что? Я сказала: едва ли отличаемся.

— Да, мне нужна кровь, — откликнулась я раздраженно, как подросток, которому напомнили о необходимости выпить витамины, и выхватила упаковку «Крови для вас» группы А из холодильника. Мэллори, теперь уже бывший исполнительный директор в рекламном агентстве, находила это название удручающе непрофессиональным, однако она не хотела бы сыграть роль моего завтрака.

Я оглянулась на Моргана и помахала перед ним упаковкой.

— Голоден?

Он придвинулся ко мне поближе, с неожиданно собственническим взглядом, скрестив руки на груди, и наклонился:

— Ты понимаешь, что мы разделим кровь?

— Это проблема?

Его брови в смущении нахмурились.