Ричард Длинные Руки - граф - Гай Юлий Орловский

Ноздри мои сами дергались, вбирая запах, анализируя сами по себе, и я уже видел ее биологический возраст, ощутил ее усталость, голод, еще больше – жажду, словно она не пила со вчерашнего дня и сейчас организм обезвожен.

Движимый сочувствием, я сказал почти непроизвольно:

– Ваша милость, я принесу напиться. Отвару из слив или яблочного сока?

Она отмахнулась:

– Исчезни… Постой-постой, ты откуда знаешь, что хочу пить?

Я развел руками.

– Так это же видно, ваша милость. У вас даже губы пересохли! То надутые, как спелая черешня, а сейчас бледные, как у рыбы.

Она кисло улыбнулась.

– Ну и сравнения у тебя. Ладно, принеси. Я буду в спальне.

– Я мигом, – заверил я. Спросил опасливо: – А меня никто по дороге не сожрет?

– Не сожрет, – ответила она отстранение, – не сожрет.

Я попятился, ей это нравится, развернулся и быстро метнулся на кухню, на ходу возвращаясь к обычному восприятию мира. Марманда и Франлия неспешно варят похлебку для челяди, запах такой, что и без всяких усилителей сбивает с ног, но я вбежал с криком:

– Быстро-быстро что-нить для хозяйки!.. Попить. Какие соки у нас есть?

Они переглянулись. Франлия призадумалась, наморщила лоб.

– Соки?.. Вон яблоки, выбирай любые. Хозяйка любит с красными боками, хотя соку бывает больше в зеленых.

– Да нет, – сказал я, – неужели соки давить не научились?

Они переглянулись снова.

– Давить? А зачем? Съешь яблоко, в нем все соки.

– Эх, – сказал я, – ладно, давай яблоки.

Франлия молча подала корзинку, я отобрал самые спелые, выбежал, промчался вверх по лестнице. Коридор пуст, до покоев леди Элинор еще два десятка шагов, я замедлял шаг, во мне крепнет уверенность, что я, вживаясь в этот мир и действуя так, как вот я иду по жизни, медленно, но верно получаю от нее больше, чем имел, когда только очнулся в стоге сена или прибыл в Зорр.

«Господи, – сказал я мысленно, – подай знак, дай мне сотворить яблочный сок, его я раньше творить уж точно не умел. Яблочный сок – постное, даже монахам можно. А это ведь страдающая женщина… Вон даже пожрать забыла. Милосердие – наша черта. Мы ж с тобой христиане!»

Прижался к стене, сосредоточился, представил вкус яблочного сока, буквально ощутил обжигающе холодные капли на языке, прошептал просьбу о такой малости, для себя бы не просил, я ж гордый, хотя это и нехорошо… почему-то, еще не понял, но потом разберусь, это же не заклинание, которого не знаю, а молитва…

На ладонь опустилось нечто холодное и тяжелое. Глиняная бутыль, каких полно у Марманды, внутри плещется жидкость, я воровато отпил, быстро добежал до двери, постучал, тут же открыл. Леди Элинор сидит в своем чудовищно неудобном кресле, откинулась на спинку, руки на подлокотниках, глаза закрыты. Я приблизился, подал ей чашу, налил, она с подозрением взглянула на прозрачную жидкость, сделала осторожный глоток. Брови взлетели, сделала второй глоток, взглянула поверх чаши на меня.

– Что это?

– Яблоки, – ответил я. – Если яблоки подавить, из них выбежит вот такой сок. Это удобнее, чем есть сами яблоки.

– Действительно, – буркнула она утомленно, – так лучше… в самом деле замечательно… Даже не думала, что сок выдавливается таким холодным.

Я молча ругнулся про себя, здесь холодильников нет, сказал поспешно:

– Вам просто пить очень хочется. Потому и… кажется.

Она сделала еще несколько жадных глотков, затем долго пила не отрываясь. Я смотрел, как кувшин который раз запрокидывается вверх донышком, в черепе роятся и сшибаются лбами мысли, там для разгона простор, долго искал, что бы такое умное сказать, наконец брякнул:

– Ваша милость, а как вы насчет доспехов?

Она выцедила последние капли, из груди вырвался облегченный выдох, потом посмотрела на меня и вздернула брови.

– Доспехов? Что именно?

– У вас в гардеробе среди платьев много рыцарских доспехов?

Она приподняла брови еще выше.

– Что за чушь! Женщины их не носят.

– У нас носят, – ответил я. Поправился поспешно: – Не все, конечно. Кому-то нравится. Жанна Д'Арк, к слову, очень любила надевать доспехи. Правда, я не знаю, как насчет вне поля брани. Может быть, потом Орлеанская Девственница все-таки совлекала с себя железо…

Она выглядела заинтересованной.

– Ну-ну, что за доспехи она носила? И как на это реагировали мужчины?

– Если женщина в самом деле сильная, – ответил я, – разве ее интересует, что скажут мужчины? Она сама навяжет им все, что угодно. На поле брани у нее были настоящие доспехи, а в быту, наверное, носила облегченный вариант… Ну там из тонких листочков, чтобы не так тяжело. Вообще, как я погляжу на ваши платья, они тяжелее иных доспехов!

Она поморщилась, но заинтересованность из глаз не ушла, напротив – медленно разрасталась. Я подумал, что теперь в самом деле ее гардероб может пополниться за счет умело склепанного железа. Как у всякой женщины, доспехи тоже будут, как и платья, всевозможные: от панцирей эллинских гоплитов и римских легионеров до нынешних турнирных.

– Нет, – произнесла она вдруг безжизненным голосом, – нет, я не люблю доспехи. Они скрывают фигуру. Да и вообще…