Семь чудес и гробница теней - Питер Леранжис

– Ка-а-а-а-а!

Крик грифона эхом разнесся по двору. Я сел, задыхаясь от жестокого кашля. До моих ушей доносилось фырканье зомби и хруст тонких косточек, но я не видел ничего, кроме темноты с мелькающими в ней красными точками.

«Вдох».

Надо мной пролетали какие-то тела, а я сосредоточился на том, чтобы наполнять легкие воздухом и выдыхать его.

Я быстро заморгал. Слева от меня на спине не шевелясь лежал Маппас. Его бронзовый посох валялся рядом, миниатюрная гипсовая копия мавзолея отвалилась от набалдашника. Туника почернела, и от тела визиря поднимались струйки едкого дыма. Скилаки, присев рядом с ним, щупала ему пульс.

Это я сделал?

В ужасе я отполз прочь. Ноги скользили. Земля была мокрой. Запоздало, но я почувствовал падающие на голову капли.

С трудом переставляя ноги, я пошел к стене и по пути посмотрел вверх. Над дворцовым двором прямо посреди серого неба завис идеально ровный круг темноты – пышная шапка туч. Артемисия парила в воздухе у самой стены, ее глаза были закрыты, а руки подняты над головой.

Она пела. Призывала тучи.

Я подобрал с земли чашу с огнем. К счастью, дождь еще не успел загасить пламя. Второй рукой я схватил посох Маппаса с гипсовым обломком наверху. Со всех сторон ко мне подступали тени.

Я попятился, размахивая перед собой посохом, чтобы не дать им напасть. Краем глаза я видел, как грифон пытается взлететь, но его лапы скользили на влажных камнях, лишаясь опоры. Касс все еще сидел на нем верхом и, поглаживая мех чудовища, без остановки шептал что-то ему в ухо. Две тени схватили грифона за лапу и, желая добраться до Касса, пытались заставить чудовище присесть.

– Дже-е-ек!

Голос Эли. Он раздался из прохода, откуда появились зомби.

Продолжая отмахиваться посохом от теней, я пошел на крик. Запах смерти и разложения, ударивший из проема, едва меня не нокаутировал. В неверном свете чаши я разглядел наваленные у стен груды костей, какое-то скользящее движение – может, змеи или крысы – и парящие в воздухе вдалеке крошечные блестящие глазки.

Я зашел в маленькую темную комнату и споткнулся обо что-то твердое.

– Ай! – вскрикнула Эли. – Это была моя нога.

Она сидела на темном полу с прикованными к стене руками.

– Прости! Ты в порядке?

– Берегись, Джек! – вдруг закричала она.

Я оглянулся и отпрыгнул в сторону, увернувшись от бегущего на меня зомби и выронив чашу. Труп едва не врезался в Эли, но я успел отбросить его посохом Маппаса.

Тень врезалась в стену и мешком свалилась на пол, а я перевел дыхание. Вскоре подоспеют и другие. Мы с Эли окажемся в ловушке. Нужно было соображать быстро.

– Убери руки от стены, – сказал я.

– Ч-что? – испугалась Эли.

– Просто делай, как я говорю.

Эли отодвинулась так далеко, как только позволяли цепи. Я занес посох над головой и со всей силы опустил его.

Первая попытка оказалась неудачной. Вторая примерно на дюйм выдернула из стены крюк, к которому крепились кандалы.

Мне явно не хватало силы и скорости.

Настала пора будить в себе Марко.

– Ия-а-а!!! – завопил я, вкладывая в удар все свои силы.

Крюк вывалился из стены и упал на пол. Эли, будто не смея поверить, медленно поднялась. Цепь между ее запястьями повисла.

– Стой смирно и вытяни руки в стороны, – приказал я, примериваясь, как сбить кандалы.

– Ты шутишь? – Эли быстро убрала руки за спину. – Не испытывай судьбу. Я сама разберусь с замками. А пока давай свернем эту вечеринку.

Она подобрала мою чашу и, звеня цепью, побежала назад к выходу.

Во дворе царила слякоть и неразбериха. Тени падали и со стонами ворочались в грязи, не в силах подняться. Мы поспешили к грифону.

– Только подумай, из чего состоит эта грязь! – закричала Эли. – Кровь и кишки забитых животных и людей – и все это сейчас поднялось на поверхность дождем!

– Спасибо, теперь мне совсем не хочется есть, – вздохнул я.

Сквозь шум прорезался голос Касса:

– Скорее!

Грифон уже почти бился в истерике, подпрыгивая на свободных лапах. Один из зомби все еще держался, сомкнув челюсти на ляжке чудовища. Резко дернув лапой, грифон скинул зомби на камни. В бугристой коже, подобно зернышкам кукурузы, остались торчать четыре зуба.

– Я не могу… – с паузами прокричал Касс, – сдерживать его… больше!

Я выронил посох Маппаса и ухватил кончик крыла грифона, когда тот опустил его.

Красный птицелев от неожиданности вскрикнул. Его тело, потеряв равновесие, накренилось, а лапы разъехались в стороны. С мощным грохотом, сотрясшим весь двор, он рухнул на землю.

Хватаясь за мокрые перья, я поспешно начал взбираться по крылу. Когда я дернул грифона за мех, он возмущенно взревел и едва меня не сбросил, но я все же успел закинуть ногу ему на спину и сесть за Кассом. Пятками я крепко сжал бока грифона и почувствовал, как Эли устраивается позади меня.

– Все на месте! – закричал я.

Эли обхватила меня руками вокруг талии. Боковым зрением я заметил, что Скилаки зовет Артемисию. Царица, все еще парящая в воздухе, по спирали опустилась на землю. Ее глаза были открыты – значит, она вышла из транса. Дождь тут же прекратился, и тучи на бело-сером небе исчезли.

С оглушительным карканьем грифон прыгнул, а царица приказала:

– Схватить их!

Чьи-то пальцы сомкнулись на моей левой лодыжке. Я попытался стряхнуть нападавшего, но он был слишком силен. Грифон дернулся и врезался в каменное защитное ограждение. Стена завалилась, обдав нас дождем из пыли и осколков.

– Сбрось его! – закричал Касс. – Нам нужно набрать высоту!

– Я пытаюсь! – ответил я.

Но хватка тени была железной. Он повис рядом со мной, чуть-чуть не доставая ногами до земли. Мои глаза наткнулись на брошенный посох. Нужно было достать его. Прямо сейчас.

Но прежде чем я успел придумать, как это сделать, зомби вытянул свободную руку и схватил бронзовый посох, после чего, ни секунды не колеблясь, замахнулся им на меня. Я успел убрать ногу, и сломанный гипсовый наконечник воткнулся в бок грифона. Чудовище издало вопль, от которого у меня едва не лопнули барабанные перепонки, с силой оттолкнулось и взмыло вверх. Посох выпал из руки тени.

Мы поднимались. Касс и Эли разразились восторженными криками.

Но зомби продолжал висеть у меня на ноге, и я ничего не мог с этим поделать. Все мои силы уходили на то, чтобы не соскользнуть с мокрой спины грифона.