Мефодий Буслаев. Ошибка грифона - Дмитрий Емец

— Я буду работать! — заявила Ирка.

— А я — спать! Сон — это элитная форма убийства времени! — Матвей нашел свободное кресло, устро¬ил себе подголовник из рюкзака, откинулся и закрыл глаза.

Оставив рядом с ним вещи, Ирка отправилась бродить по длинным коридорам с множеством ма¬газинчиков. Возле прилавка с сосисками на глаза ей попался купидон в красных шортиках с зашитыми из опасения взяток карманами. Кроме Ирки, куши- дона больше никто не видел. Прилипнув носом к стеклу, крылатый карапуз жадно разглядывал вра¬щавшиеся на разогретых барабанчиках сосиски. За

спиной у купидона болтался лук, а вот колчан был пуст. Видно, малютка уже завершил свои дневные стрельбы.

Вскоре Ирка увидела и результаты этих стрельб. Возле красивой девушки, продававшей с рекламного столика часы и браслеты, стоял грустный молодой человек, отдаленно похожий на Евгешу Мошкина. Одним глазом он смотрел на девушку, а другой — ис-ключительно из вежливости — скашивал на браслеты. Враслеты были какие-то особенно дурацкие, с сер-дечками. С точки зрения Ирки такой браслет можно было надеть только на заблудившуюся в лесу корову, которой не хватило колокольчика.

— Вам что-то надо? — спросила продавщица по¬сле того, как псевдо-Евгеша протоптался рядом с ее столиком минуты две.

— Браслет, — заикнулся псевдо-Евгеша.

— Он женский. Вашей девушке?

— Д-ды-да, — соврал псевдо-Евгеша.

Он унизительно стал рыться в карманах, выгребая

последние деньги, и каким-то чудом, с недоплатой двух рублей, которые ему сниходительно простили, приобрел браслет.

— Передавайте вашей девушке привет!

— Х-х-хорошо! — трагически пообещал псевдо-Ев-геша.

Он грустно повернулся и побрел, унося с собой браслет, завернутый в фольгу и обкрученный ленточ¬кой. Ирка безошибочно ощутила, что псевдо-Евгеша сейчас зайдет в туалет и выбросит браслет в мусор¬ный ящик.

— А только и надо было, что купить купидону со-

сиску, чтобы он за новыми стрелами смотался! Сэко номил бы кучу денег! — сказала вслух Ирка.

— Что? — непонимающе спросила продавщица.

— Ничего. Простите, — спохватилась Ирка и тихо отошла.

Она вернулась к Матвею, села напротив, размести ла на коленях ноут бук и тоже стала убивать время, но уже другой элитной формой его убийства — творче¬ством. Правда, ей очень мешал громадный телевизор, подвешенный над ее головой.

Не имея пульта, чтобы раз и навсегда истребить эту заразу, Ирка попыталась сделать это с помощью ма гии. Но тут нужна была техномагия, а в ней она была слаба. После третьей попытки в мониторе что-то зам кнуло. Сладковато и едко запахло паленой проводкой

— Мама! Пожар! — испуганно крикнул чей-то ре-бенок.

Ирке стало неловко. Она засуетилась, трусливо пы таясь все починить. Запах проводки исчез, а на моим торе внезапно появилось женское лицо, неравномер но покрытое бородавками.

— Здравствуете, продрыглики мои! С вами «Но следние магвости» и неповторимая Грызиапа Притп ская! На Лысой Горе, которую вы не видите, поскольку камера имеет право снимать только меня, довольно противно! Дождь и снег, снег и дождь! Мы мерзнем и пьем чай с клопами! «Чай с клопами доктор Клоп дас I проспуде прямо в лоб!» Надеюсь, вы поняли, что это скрытая реклама?

А теперь магвости! В человеческом мире бушун сбежавший из Эдема грифон. Чувствуется, что малыш немного засиделся, охраняя Дом Светлейших. На эти*

кадрах вы видите последствия цунами в Японии. Это мот бетонные блоки весом по восемь тонн… Что, не мерите? И я не верю. Летают какие-то такие камеш- | || сталкиваются между собой в воздухе. А это лес в районе Вятки! Отдельные деревья еще вполне себе узнаваемы. Вокруг этой елочки можно даже водить хороводы, если, конечно, снять се с линии электропе¬редачи. Прочие же елочки, сосенки и березки запру- шли реку Иж. Как свет, так и мрак предпринимают попытки перехватить грифона, однако похвастаться им совершенно нечем, разве что количеством ране¬ных. Грифон не подпускает к себе никого. Даже меня, манерное, не подпустит, а как это было бы элегант¬но — красивая женщина с грифоном на поводке!

Грызиана опечалилась горестно, но кратко, по- < гольку формат телегювостей продолжительной гру- «ги не предусматривал.

— Но хватит пока с грифоном, продрыглики мои! Погнали дальше! Через несколько недель произойдет иическая, не побоюсь этого слова, битва Черной Дю- мпш с валькириями. Наконец-то кто-то прикончит н их валькирий! Терпеть не могу властных женщин! Мягче надо быть, женственней! Эй! Куда смотрит ос¬ип итель!.. Как он смеет направлять прожектор мне в глаза? Отрубить голову этому хмырю!..

«Аргументы! Аргументы! — кричат, наверное, мно- ше. — Почему Черная Дюжина победит?» А потому, гухленькие мои, чаю она удачно заменила Джафа! Го¬ги >рят, заменой Джафу согласился стать сам…

Возникшая откуда-то цыганская игла стремитель¬но зашила Грызиане рот. Не смутившись, Грызиана достала маникюрные ножнички и подпорола нитки.

— Подумаешь, тайна! — ворчливо сказала она. — Ну хорошо, если ни о чем важном говорить нельзя, буду просто сплетничать! Гробыня Склспова роди¬ла пятого ребенка. И снова девочку. На этой тайной съемке счастливый отец Гуня Гломов откручивает голову акушерке. Ой! Тайная сьемка почему-то пре¬рвалась! Кажется, счастливый отец сделал оператору небольшой гломус вломус

У Тани Гроттер, которая до сих пор работает дят¬лом… ха-ха! я, конечно, хотела сказать: до сих пор ле¬чит леших от жучков-древоточцев, пока что всего два мальчика, а девочек нет вовсе!.. Гурий Пуппер, разуме¬ется, в очередной раз холост, разумеется, страдает и даже передал в пользу бедных все свое огромное со… эффектная пауза, пум-пурум-пум-пум!.. собрание ват¬ных одеял! Ну что ж! Зато бедненьким будет тепло!

Заслушавшаяся Ирка случайно оглянулась и поня¬ла, что смотрит «Магвости» не одна. Весь зал вместе с ней уставился на монитор, и у многих уже начина¬ла отвисать челюсть. Возиться с магией времени не было. Опомнившись, Ирка торопливо чикнула в воз¬духе пальцами, представляя ножницы, и перерублен¬ный кабель провис рядом с розеткой. Но даже и обе¬сточенный, телевизор умер не сразу. Лицо Грызианы сморщилось и начало медленно вытягиваться.

— Ну вот! — произнесла она с укором. — Со зрите-лями из Домодедово мы, кажется, расстаемся! Ай-ай- ай, Ира! А еще Дева Надежды! Государственную техни¬ку ломаешь! Ай-ай!

Телевизор погас. Ирка сидела багровая, пышущая жаром, как печь, и, стараясь не меняться в лице, ша¬рила вокруг глазами. Уф! Кажется, никто не понял, что речь идет о ней. Да и вообще люди уже отвлеклись и снимались каждый своим делом. Взрослые уткнулись и телефоны и планшеты, мелкие попрошайничали ‘купи! купи!» и тянули родителей к автоматам. Вот уж индюки эти лопухоиды! Есть корм — клюют. Нет кор¬ма — мгновенно забывают, что только что клевали!

Долго, очень долго тянулось ожидание. Самолеты взлетали. Люди вокруг менялись. Огнедых тихо поса-пывал, уютно свернувшись в огне.