Песнь Кали - Дэн Симмонс

– Бобби, но это же означает… Почему ты говоришь «вы»? Почему ты не хочешь лететь? Рукопись-то у тебя.

– Вы полетите вдвоем. Сегодня. Мне нужно кое-что закончить в связи с этой поганой статьей. Одного дня мне хватит.

– Ох, Бобби, я не хочу лететь одна с Викторией…

– Знаю, малышка, но ничего не поделаешь. Давай-ка укладываться.

– Все уже уложено.

– Отлично. Тогда собери Викторию и составь вместе все сумки. А я тем временем договорюсь внизу насчет такси и носильщика.

Я поцеловал ее в щеку. Обычно за любой попыткой с моей стороны проявить диктаторские замашки следовала перепалка, но сейчас Амрита уловила что-то в моем голосе.

– Ладно,– сказала она.– Но тебе лучше поторопиться. В Индии невозможно заказать билеты по телефону, как ты знаешь. Просто надо приехать пораньше и встать в очередь.

– Ясно. Я сейчас приду.

– Мистер Гупта? Телефон в вестибюле работал.

– Алло. Да. Алло, кто это?

– Мистер Гупта, говорит Роберт Лузак.

– Да, мистер Лузак. Слушаю вас.

– Мистер Гупта, я хотел бы, чтобы вы организовали мне встречу с М. Дасом. Личную встречу. Только он и я.

– Что? Что? Это невозможно. Алло?

– Лучше, если это станет возможно, мистер Гупта. Подключите любые связи, которые имеются в вашем распоряжении, и передайте Дасу, что я хочу встретиться с ним сегодня.

– Нет, мистер Лузак. Вы не понимаете. М. Дас никого не допускает…

– Да, я все это уже слышал. Но со мной он встретится, я уверен. Я настаиваю, чтобы вы это устроили, мистер Гупта.

– Мне очень жаль, но…

– Послушайте, я объясню ситуацию. Моя жена и ребенок покинут Калькутту через несколько минут. Я вылетаю завтра. Если я уеду, не повидавшись с Дасом, мне все равно придется писать статью для «Харперс». Хотите узнать, о чем будет статья?

– Мистер Лузак, вы должны понять, что мы не в состоянии организовать для вас встречу с М. Дасом. Алло?

– В моей статье будет рассказано о том, что по каким-то известным лишь им одним причинам члены Бенгальского союза писателей попытались осуществить величайшее со времен Клиффорда Ирвинга литературное мошенничество. По каким-то известным лишь им одним причинам эти люди приняли деньги в обмен на рукопись, принадлежащую, как они утверждают, перу человека, которого уже восемь лет нет в живых. А хуже того, что…

– Полная неправда, мистер Лузак! Неправда, которая даст повод для судебного разбирательства. Мы выдвинем обвинение. Ваши утверждения совершенно бездоказательны.

– А хуже того, что эта группа воспользовалась именем великого поэта и сочинила порнографический гимн в честь местной демонической богини. Авторитетные источники в Калькутте предполагают, что Союз писателей мог это сделать потому, что поддерживает контакты с людьми, именующими себя капа-ликами,– приверженцами незаконного культа, бытующего в преступном мире города, которых подозревают в человеческих жертвоприношениях своей безумной богине. Как вам это нравится, мистер Гупта? Алло, мистер Гупта? Алло, алло!

– Я слушаю, мистер Лузак.

– Что вы скажете на это, мистер Гупта? Я просто уеду или все-таки пообщаюсь с М. Дасом?

– Все будет организовано. Позвоните, пожалуйста, через три часа.

– А-а-а… Неужели, мистер Гупта?

– Да.

– Я уже отправил экземпляр… м-м-м… первого варианта статьи своему издателю в Нью-Йорке с просьбой не вскрывать пакет до моего возвращения домой. Надеюсь, этот вариант не пригодится. Я предпочел бы написать о Дасе.

– Не пригодится, мистер Лузак.

Водителями всех такси, курсирующих между городом и аэропортом «Дум-Дум», были ветераны индо-пакистанской войны 1971 года. У нашего водителя вся правая щека представляла собой сплошной шрам, а глаз был закрыт широкой черной нашлепкой, заставившей меня невольно задуматься о его монокулярном зрении и оценке расстояний, когда мы крутились в густом потоке машин на шоссе для VIP-персон.

Снова шел дождь. Все приобрело цвет грязи: облака, дорога, громоздящиеся друг на друга хибары из полотна и жести, отдаленные заводы. Лишь красные и белые полоски, нанесенные на изредка попадавшиеся придорожные баньяны, скрашивали пейзаж хоть какими-то цветовыми пятнами. Ближе к окраине поднимались новые жилые дома. То, что они новые, я смог определить лишь по строительным лесам из бамбука и стоявшим поблизости в грязи бульдозерам, но сами сооружения выглядели такими же запущенными, покрывшимися пятнами от старости, как и древние развалины в центре города. За бульдозерами виднелись скопления навесов, под которыми прятались тесно сгрудившиеся фигуры. Кто они – семьи строителей или новые жильцы, ожидавшие въезда? Скорее всего, эти отверженные были ядром новой чольи – растущей окраины двухсот пятидесяти квадратных миль сплошных трущоб.

Слева промелькнул белый щит, который я заметил еще тогда, ночью. С этой стороны на нем были слова:

«КАЛЬКУТТА ГОВОРИТ ВАМ ДО СВИДАНИЯ. ДОБРОГО ЗДОРОВЬЯ».

Женщина с кастрюлями и большим бронзовым кувшином на голове присела на корточки в грязи за щитом.

В аэропорту было людно, но не так, как в ту ночь, когда мы прилетели. Все билеты на делийский рейс уже были распроданы, но один только что сдали. Да, самолет «ПанАм» вылетает из Нью-Дели в семь вечера. Билеты можно будет приобрести.

После досмотра багажа мы прошлись по залу. Свободных мест не было, и нам пришлось поискать тихий уголок, чтобы сменить Виктории подгузник. Затем мы заглянули в небольшое кафе – выпить чего-нибудь прохладительного.

Мы почти не разговаривали. Амрита казалась погруженной в свои мысли, а у меня все еще трещала голова. Время от времени перед глазами мелькали обрывки сна, и тогда все сжималось в животе от напряжения и замешательства.

– При худшем раскладе, если вдруг не успеешь на «ПанАм»,– сказал я,– можешь переночевать у своей тетки в Дели.

– Хорошо.

– Или остановиться в какой-нибудь хорошей гостинице рядом с аэропортом.

– Да, конечно.

В кафе ввалилась толпа туристов из Бельгии. Одна из них, невообразимая уродина в сетчатых штанах, тащила здоровенную гипсовую фигуру бога Ганеши со слоновьей головой. Все они оглушительно гоготали.

– Позвони Дэну и Барб, когда доберешься до Бостона.

– Ладно.

– Я прилечу на следующий день после вас. Кстати, ты будешь звонить родителям из Хитроу?

– Бобби, но я и вправду не прочь остаться еще на день. Тебе может понадобиться помощь… с переводом. Ведь речь пойдет о рукописи, да?

Я покачал головой.

– Слишком поздно, детка. Багаж уже погружен. Без лишних нарядов ты обойдешься, но без запаса разовых подгузников здесь нечего делать.