Лорды гор. Огненная кровь - Ирмата Арьяр

Пока карета с двумя дремлющими барышнями медленно пробиралась через весь город сквозь толпы праздношатающихся гуляк, я смертельно устала.

А ведь еще надо понаблюдать за фантомом на королевском обеде для узкого круга лиц, куда не входили иностранцы. Таррэ там не было, как и внезапно приболевшего кардинала, и настроение никто не портил.

Странно было чувствовать, как зубы Лэйра жуют пищу, горло глотает, пища попадает в пищевод, где мгновенно сгорает, не насыщая мой настоящий, зверски голодный желудок. Голова у меня по-настоящему закружилась. Сообразив, что при духах-шпионах уже не пошарить по очагам королевской кухни, я остановила экипаж, попросила Эльдера немедленно купить что-нибудь перекусить. На его деньги. Иначе, мол, помру, и некому будет потом выплатить ему жалованье. Денег у ласха не оказалось!

Выручил Канис, отсчитал в долг пяток серебрушек.

— Сей миг, леди, — ласх умчался в переулок.

Канис почти тут же вступил с кем-то в перебранку, но я не могла разобрать, по какому поводу: кричали очень уж невнятно.

Дверца распахнулась, я не успела удивиться быстрому возвращению дракончика: в карету нагло заглянул незнакомый бородатый мужчина с багровой пропитой рожей.

— А, вот кто украл мою карету и гербы попортил! А ну, дамочка, вытряхивайся!

Пахнуло перегаром, наглец попытался залезть внутрь. Я отшвырнула его ударом в плечо ногой, обутой в туфельку на каблуках, мой фантом выпрямился, захлопнул дверцу, и не помню, кто из нас крикнул:

— Канис, трогай!

Послышался хлесткий удар хлыста, кто-то истошно взвыл.

— Ты на кого руку поднял, гаденыш! Ты на моего коня поднял!

Экипаж уже тронулся с места и набирал скорость, но я успела, отодвинув занавеску, заметить, как в обратную сторону переулка уносятся два жеребца, а за ними бегут те нахалы.

— Посторонись, народ! — орал мой табунщик-воришка.

Обмен, значит… дед якобы помог… ну, паршивец!

Надеюсь, что Эльдер, потерявший нас на улицах Найреоса, сообразит поискать меня дома.

Едва карета подкатила к флигелю, Канис, бросив вожжи и коней, рванул было прочь, но остановился на углу, готовый в любой момент возобновить бегство.

— Распряги коней, Канис, — спокойно распорядилась я, выбравшись самостоятельно. Опять запуталась в юбках, конечно, но удержалась за руку фантома. Четыре ноги — это более устойчивая конструкция, чем две. — Верни мне мою родную карету и можешь быть свободен. За платой и долгом придешь вечером, Эр отдаст.

— А кто вас завтра на бал повезет, вашсиятсво?

— Святой дух, — и я поежилась от холодка, пробежавшего по позвоночнику. — Ты понимаешь, что натворил, мальчишка? Ты убил мою репутацию.

— Но он же был пьян в дупеля, этот придурок! Все сорок дней до бровей нализывался за упокой прежнего короля! Кто ж знал, что именно сегодня он протрезвеет настолько, чтобы на ноги встать?!

Он умоляюще посмотрел на Айрани, но фантом понуро уставился в землю. Я не стала тратить слов и потянула ее за локоток в дом.

Там, чувствуя, как неотрывно наблюдают невидимые глаза, ослабила на платье фантома шнуровку, уложила ее в постель поверх покрывала, даже напоила водой, как любящая сестра. Айрани вздохнула и закрыла глаза. В детстве я не знала других кукол, кроме деревянных солдатиков. Теперь наиграюсь.

От духов меня избавил визит Светлячка… с Сиареем. Командир воинства ласхов, способный чувствовать присутствие духов, мгновенно просек наблюдение и сильно возмутился. Аринт тут же поклялся объявить войну Белогорью, если Таррэ не снимет слежку за их подопечной княжной. Невидимые глаза тут же исчезли. Впрочем, и визитеры не задержались. Светлячок привез денежное вспомоществование от аринтского посольства. Как он сказал: аринты никогда не оставят соотечественника на чужбине без помощи, даже если он не маг. И подмигнул: мол, а красивой девушке помогут, даже если не соотечественница. Сиарей где-то по пути перехватил Эльдера и доставил его сердитое веснушчатое обличье вместе с корзиной продуктов.

После их ухода наконец-то можно было увести фантомов в убежище и сбежать самой.

Первым делом в убежище я дочитала письмо Рамасхи.

Действительно, в самом конце он сообщал, что второй горец из свиты Виолетты выдворен в Гардарунт. Оказывается, Рамасха уже через три дня взвыл, вытаскивая не сдержанного на язык гордеца и правдолюбца из передряг. Бегство ему тоже принц организовал, спасая незадачливого телохранителя Виолетты от императорских убийц. Яррен, этот заядлый дуэлянт, развернул в северной столице сущую войну за честь королевского дома Ориэдра с таким размахом, что глава его собственного дома Ирдари, дабы не ссорить Белые горы с могущественным соседом, лишил сына статуса младшего лорда, хотя из родовых книг не вычеркнул. Это надо же было Яррену обнаглеть до такой степени, чтобы самого императора обозвать дряхлой бесчеловечной сволочью и вызвать на дуэль, вступаясь за честь моей сестры! Упоминал принц Игинир и о том, что мне уже было известно: преследовать Яррена не стали лишь по просьбе Таррэ, ранее много лет жившего при императорском дворе. Любопытно, что он там делал.

Отложив письмо, я достала забытый подарок Рамасхи — шкатулку, украшенную тонким сине-серебряным узором. Ее мог открыть только «ключ сердца» — фантом, созданный мыслью и волей. В ней лежало настоящее сокровище: свиток настолько древний, что его удерживала в целостности только магия северян. Пергамент с едва различимыми рунами был покрыт тончайшей магической пленкой с перламутровыми разводами.

К свитку прилагалась записка от принца Игинира, гласившая: «Это для вас, Лэйрин. Наконец-то я нашел подарок, достойный того божественного чуда, которое милостью Небес я встретил в долине Лета».

Это оказалось полное описание обряда Поименования, связавшего нас с Робертом. Наверное, Рамасха будет расстроен, если узнает, что неполная копия свитка хранилась в архивах огненных королей и уже побывала в моих руках.

Первый этап Айшери, прядущих нить души, завершился очень быстро и почти насильственно: когда Азархарт убил Роберта, душа рыжего короля соединилась с моей незримой нитью, которую не могут оборвать даже боги. Пока я жива, его душа не уйдет в Небытие.

Второй этап божественного танца душ — Лайсе, прядущие нить сердца. Выбор друга, спутника, «второго сердца».

А третий этап — Ноиль, прядущие нить жизни, о котором так мрачно говорил Игинир и напомнил Таррэ.

Но, кроме уже знакомого мне описания, в свитке имелись подробнейшие инструкции к каждому шагу и показаны возможности и усиления, и обрыва всех уже сотканных нитей. Убийства «второй души», «второго сердца», «второй жизни». Спасибо, Рамасха, что предупредил. Или он надеялся, что я сама разрушу сотканный Робертом купол, который меня защищал?

Мне бы тогда и ознакомиться с драгоценным свитком подробнее, сколько бы сил это сэкономило! Но я уже слишком устала, чтобы разбирать древние полустертые письмена.