Хозяйка «Логова» - Елена Звездная

— Да какой род! Они из-за реликвии своей постоянно вырезали мужское поголовье. Так что не род, а семейка, и преимущественно бабская, истеричная. Ты Гаммиру видела? — При упоминании свекрессы я скривилась. — Вот! Это результат заботливой любви хранителя. Теперь представь, что я в каждую свою смену получаю двадцать таких! А в первое столетие их было сорок…

Представила, мысленно посочувствовала пышущему негодованием демону, а вслух произнесла:

— С этим разобрались. Теперь расскажи о Таллике Дори.

— Сволочь он! — Хран растерял весь свой пыл, спустился на пол. — Умер Талл, едва я на смену заступил. Минуты не прошло. Я не дослушал наставления Вивьен, ринулся спасать, а этот… Ты только представь, я, рискуя получить новое заключение, по старой памяти поднял силы бытия, провел обряд, вернул душу парня, а он сродниться с телом отказался. — И, словно бы копируя голос наследника, Горный произнес: — У меня сердце разбито. Нет смысла жить…

Мах рукой и раздраженное:

— Дурак! У него сердце целое, а вот селезенку разорвало, почки отбило, в голове вмятина с кулак, в груди так и вовсе дыра. А еще повреждена половина легкого! Я пытался вразумить, чтоб не об одном себе думал. А он в ответ: «Я с матерью в ссоре, друзей похоронил, девушку потерял, жизнь моя кончена». На артефакт ему, видишь ли, плевать, род и без наследника продержится до сорокаоднолетия дяди, а мать… простит его, когда о смерти сына узнает.

И странно, Хран ни разу не вспомнил об Инваго, а он вроде как брат.

— Вот так переплет! — невольно вырвалось у меня. — Бедный Таллик.

— Да какой там бедный, падаль себялюбивая! Он о заключении моем ни сном ни духом! И ладно я… хуже то, что он не представлял, что своей смертью подставит под удар женщин семьи. Мать, сестер, Гаммиру. С трудом сдержался, чуть поганца не убил. И силы в дурня влил столько, чтоб дух в его теле навечно застрял.

— И он остался? — спросила тихо и потянулась за подушкой, чтобы, обняв ее, унять дрожь в руках. Хотела правду, вот тебе, держи! Я безвозвратно замужем за некогда усопшим, мертвецом.

— Дух остался, а тело начало трансформацию в зверя, — кивнул Хран, руками развел и оговорился, даже не заметив: — Я перестарался с силой, и чтобы слить ее, поднял еще двоих парней.

— Тех, о которых наследник думал больше всего. Поэтому один из них оказался погибшим другом, а второй — командиром, которого Таллик добил, — предположила я, исходя из текста писем и старательно скрывая слезливый сип.

— Именно так. И хорошо, что они были несвежими, силы на возвращение ушло вдвое больше. Но без побочного эффекта не обошлось.

— Один стал оборотнем, второй вампиром. — И тут главное не произносить имен, и голос точно не дрогнет.

— Почти. Из-за излишка Асд стал вожаком клана двуликих, а Гилт — высшим вампиром.

— А…

— А Таллу, все равно много, — продолжил демон с досадой, — тут я вспомнил об утопленнике, сгинувшем в моих горах, и предложил магу сделку. Он проследит за тем, чтобы троица себя не выдала, а я ему дарую жизнь.

— Сато Суо, — прошептала я, холодея от ужаса. — Он тоже мертвец?

— Возвращенец, — поправил Хран и потер подбородок. — Вот и вся история.

На долгие пять минут я погрузилась в ошеломленное молчание, стараясь как можно хладнокровнее отнестись к правде. Чтоб ее! Да это скорее сказание, выдумка, вымысел больного на голову человека! Кто ж такому поверит?! Только еще один с помутившимся рассудком.

Посмотрела на так называемого огненного демона по имени Хран Горный и поняла, что зря я наговариваю, это не шутка, все всерьез. И улыбается он лукаво, с пониманием, словно бы не раз видел подобную реакцию и знает: я не скоро что-либо еще спрошу.

— Что ж, пойду.

— Иди. — Он уже обернулся беззаботно улыбающейся тростиночкой, прошествовал до двери, взялся за ручку, и тут я его остановила. — Но… погоди-ка! Что значит, присмотреть за троицей, чтоб себя не выдали?

— То и значит. Бог Адо против того, чтобы возвращенцы ходили по земле, без расспросов отправляет их в подземные чертоги. И парни все эти годы прекрасно скрывались, до встречи с тобой. И надо же, все трое единым махом прокололись и теперь долги отрабатывают…

И столько досады в голосе, что сложно не сказать:

— Да что я такого сделала?! Всего лишь хотела сбежать! Ну да… по ходу дела метнула в Инваго ножами, Асда локтем ударила, Гилту на мозоль наступила…

— Напоила мага дурманом, — прервал мои возмущения Хран. — Из-за чего его способности ослабли, и плетение тумана забвения получилось незавершенным. Поэтому вначале ты их услышала, затем увидела и фактически обрекла на заточение в чертогах.

— Но они ведь отрабатывают, ты сам сказал.

— А это уже не твоя заслуга… — тростиночка кокетливо мне подмигнула, — а моя!

Дверь открылась и закрылась, я осталась тет-а-тет с неспокойными мыслями. Ужас какой, я замужем за мертвецом, который вскоре вернется в лоно семьи и, вполне возможно, подумает о наследнике, а рожать только мне и от него… Святая Иллирия!

Мгновение, затем еще одно, и я вылетела в коридор:

— Хран, стоять!

— Что такое? — улыбчивая красавица обернулась на мой зов и беззаботно тряхнула головой. — Мне рассказать больше нечего.

— Есть чего, — не согласилась я. — Что значит, все трое единым махом выдали себя? Ты кого имел в виду?

— Так это… — краткая заминка и уверенный ответ: — Гилт, Асд и Сато Суо!

— Прекрасно. А что там делал Инва… — не договорила, хмурая тростиночка оказалась прямо передо мной, руки на груди сложила и голосом демона тихо произнесла: — Он просил о себе не упоминать, это во-первых, а во-вторых, по условиям сделки я должен был подробно рассказать лишь о Таллике Дори.

— Ты прав, — согласилась я. — Но ведь Ин… он тоже член рода Дори. Так неужели я не могу узнать, где пропадает деверь? Простой вопрос, чисто женское любопытство.

— Он помогает брату, — хмыкнул демон, а затем улыбнулся и, взяв меня за руки, приятным девичьим голоском пропел: — Спасибо за Зои, я не знал-а как попросить, а ты все сама взяла и решила.

— Кажется, я за это еще поплачусь.

— Всего лишь кажется…