Дороги и сны - Оксана Панкеева

— М-да… — Вот тут она была права. Посадить, может, и не посадят, а вот липовые документы можно и засветить, если оставлять после себя неприбранные трупы. — Ладно, убедила. Не буду никого убивать. Пока не нападут группой больше трех.

— А если нападут?

— Тут уж по обстоятельствам. Зависит от их отваги и настойчивости. — Кантор поставил чашки на стол и аккуратно спрятал оружие в чехол. — Постараюсь поаккуратнее, но ничего не обещаю. Не знаю, сколько стоит жизнь тут, у вас, но своя всяко дороже. К тому же я что-то сомневаюсь, что у наших противников такие же возвышенные представления о ценности, скажем, твоей жизни. И что они так уж сильно боятся быть пойманными и повешенными.

Настя горько вздохнула:

— У нас не вешают.

— И зря, — наставительно изрек Кантор, полностью согласный в этом вопросе со вторым голосом. — Кое-кого следовало бы. Ладно, ты не думай об этом. Пей чай, пока горячий. Есть хочешь?

Девушка уныло помотала головой. Конечно, какая уж тут еда…

— Тогда располагайся, отдыхай, приходи в себя. А как успокоишься, расскажи все, что мне нужно знать о выживании в этом мире. Не хотелось бы наделать глупостей из-за собственного невежества.

— Хорошо, но можно не сегодня? Мне еще поработать надо.

— Ты сможешь?

— А что делать, надо.

Что ж, надо так надо. Товарищу Кантору, между прочим, тоже кое-что надо сделать. Раз дело так обернулось, разговор с папой нельзя дальше откладывать. Можно ли обманывать в снах, уже не столь важно. Зато папа сможет поведать о тех специфических тонкостях бытия, о которых бесполезно спрашивать боязливую девушку Настю.

— Ну и что теперь с ним делать?

— Да что, к врачу ему надо. Кровотечение остановилось на время, пока заклинание действует. Не поворачивайся!

— Да я не поворачиваюсь. Просто непривычно спиной разговаривать.

— Ты же прекрасно знаешь, что тут все залито кровью, включая меня. А через дверь виден дохлый вампир. Если ты оглянешься, мне опять тебя в чувство приводить. Лучше так и смотри в монитор. И нюхай, что ты там нюхаешь.

Нашатырем воняло по всему подвалу. К счастью, обычным, натуральным, не магическим аналогом, который сопровождается шоковой атакой на все шесть чувств одновременно.

— Так, давай думать дальше… Нам надо: Виктора — к врачу, самим смотаться в Первый Оазис и взять ориентиры…

— А еще сделать все так, чтобы мы могли потом вразумительно объяснить все отдельно убасу и отдельно почтенным мэтрам, не упоминая об этой комнате…

— А Вик чтобы мог объяснить это своему начальству, не упоминая нас с тобой…

— Ой, твою мать! — совсем не по-эльфийски выругался парнишка. — Про его начальство-то я и забыл…

— Вот именно.

— Тогда давай так… Морковку возьмем с собой, смотаемся домой, быстро скинем его на руки мэтру Вельмиру, а сами — назад…

— И все это я проделываю в бессознательном состоянии.

— Послушай, ты мог бы хоть на время взять себя в руки и не уподобляться придворным дамам? Это уже даже не смешно!

— Ах, значит, до сих пор тебе было смешно?

— Ребята… — с трудом вырвавшись из полуобморочного отупения, позвал Кангрем. — Послушайте сюда…

— Не поворачивайся! — предостерегающе вскрикнул Мафей. — Вик, потерпи чуть-чуть… сейчас мы…

— Слушай сюда, я сказал… Вампир… сотрудник лавочки. Мне надо о нем доложить, сдать труп… и после этого… его кабину в Первом ликвидируют. И всю комнату зальют пенобетоном… ориентиры надо брать где-то за ее пределами.

— Очень хорошо… — мрачно пробормотал Жак, привычным жестом сунув руку в перчатку. — Блин, штекер надо было взять… Еще объяснять отдельно убасу и мэтрам, куда делся труп…

— Нам все равно пришлось бы кому-то из них это объяснять.

— Это ерунда, а вот с кабиной… Туда надо сходить сейчас, пока она там есть. Сколько у нас времени? В смысле, заклинание твое сколько продержится?

— Я успею. Ты мне только кабину настрой на нужный адрес.

— Один пойдешь? — Жак изо всех сил постарался, чтобы это прозвучало с деловитым безразличием, но унять дрожь в голосе так и не сумел.

— Мне из комнаты выходить придется. Не хватало, чтобы ты там где-то наткнулся на зомби и грохнулся в обморок. Да и я тоже… руки еще можно помыть, но у меня и манжеты в крови. Сиди здесь.

— Не ковыряйся там… — посоветовал Кангрем, вспомнив о прошлой жизни Настиного непутевого братца. — Список кодов в папке «От склероза», так и называется — «Коды кабин».

— А дверь там как открывается?

— Ах, мать его… Не подумал…

— Что?

— Дистанционка от двери у Митьки в кисть имплантирована… Вот здесь, как у меня…

Жак скорбно застонал — видать, начал прикидывать, как сымитировать нужный сигнал, и понял, сколько это займет времени. А тащить с собой труп… Миниатюрный эльф не унесет восемьдесят шесть кило, разве что волоком…

Сам же Мафей, ничуть не смущенный новым обстоятельством, деловито поинтересовался:

— Правая или левая?

— Правая.

— Секундочку…

Ну не секундочку, а примерно десяток секундочек спустя из подвала послышался грохот перерываемых скобяных изделий, а затем гулкий хрусткий удар. Простая и суровая жизнь обитателей иных миров диктовала столь же простые и безыскусные решения проблем.

Заслышав торопливые легкие шаги эльфа, Кангрем благоразумно прикрыл глаза. Его и без того мутило. Не то чтобы он боялся отрубленных рук, но не в таком состоянии демонстрировать крепость нервов…

— Настроил?

— Ага. Заходи. Ничего там не трогай, я тебя сам отправлю. Автоматический возврат я задал, нажмешь там большую зеленую клавишу. Ты ее не спутаешь, она одна такая здоровенная.

— И руку там не забудь, — напомнил Кангрем. — А то что я потом начальству скажу?

— Не переживай, заберет, не забудет. А я последние перемещения затру, никто и не догадается, что туда кто-то ходил.

— Лучше б вы свои следы затерли…

— Потом, — кратко отозвался Мафей, и характерное жужжание двери просигналило о его отбытии.

В наступившей тишине Витьку начал одолевать сон, и он бы, наверное, задремал, но перепуганный парень за монитором не выдержал тишины дольше полуминуты.

— Вик! Ты живой?

— Ты теперь каждые тридцать секунд об этом спрашивать будешь?

— Посмотреть-то я не могу.

— Что за фигня! Давно бы уже приучился и не позорился!

— Я пробовал. Не получается. Это фобия.

— И давно?