Немира. Колесо судьбы - Катя Зазовка

– Здешние леса щедры на дичь.

– Я могу ощипать, – предложила Немира. Отчего-то захотелось доказать свою полезность. Будто от этого что-то должно было непременно измениться в их отношениях.

– Справишься? – Войтех даже не поглядел на спутницу, но в его голосе явно просквозила толика недоверия.

– Еще как! – Она выхватила птицу и вздрогнула, случайно коснувшись заскорузлой ладони ведьмаря. Точно обожглась. Сердце снова забилось часто-часто. Войтех резко отстранился, будто тоже что-то почувствовал. Немира присела на пенек и принялась за работу. Пальцы ловко выдирали перья, но мысли никак не желали сосредоточиваться на дичи. Взгляд то и дело возвращался к спутнику, ловя каждое его движение. Вот он склонился над грибом размером с мужской кулак, волнистая прядь упала на высокий лоб… Нестерпимо захотелось откинуть ее назад.

– Хочешь, я сплету тебе новый обруч?

– Нет, – отрезал спутник и с еще большим усердием принялся за чистку гриба.

Немира вздохнула и продолжила избавлять птицу от перьев.

Скоро потрошенная дичь уже медленно поворачивалась на пруте, зарумяниваясь и наполняя ароматом свежий воздух.

– Эх, жаль, не догадались воды набрать.

– Лови, – ведьмарь бросил спутнице флягу, точно стремился избежать возможного прикосновения. Немира сделала глоток. Вода. Холодная, вкусная.

– Благодарствую, – девица вернула сосуд таким же способом, отчего-то вдруг решив, что так будет правильно.

Но голод не тетка – и уже совсем скоро они полностью сосредоточились на еде. Погоня и плавание на грани Яви и Навья вытянули слишком много сил, и, чтобы продолжить нелегкий путь, необходимо было их восполнить.

– А верно говорят, будто волхвицы Лунного храма могут обращаться волчицами по собственному желанию? – спросила девица. Она когда-то мечтала побывать в обители Макоши, но те мысли были сродни несбыточным фантазиям. А тут… Нет, желание никуда не делось. Но ей не хотелось оставаться в незнакомом месте одной… вернее, без Войтеха.

– Верно, – коротко ответил ведьмарь, снова вонзившись зубами в добре прожаренную плоть.

– А правда, Лунный храм вырезан прямо в скале?

– Правда, – отрезал спутник.

Немира вздохнула и принялась обгладывать сочную косточку. Похоже, единение меж ними возможно только в миг опасности… Судьба точно услыхала еще не сформировавшуюся толком мысль в юной головке – сверху донеслись дикие визги.

Ведьмарь глянул в небо, вскочил. Его лицо помрачнело. Глаза лихорадочно заблестели.

– К дереву!

– Что это? – испуганно переспросила девица, прижавшись к стволу. Еловые ветви, густо обросшие иголками, могли надежно укрыть от дождя, но сейчас казались почти прозрачными. Если уж ей удалось разглядеть парящих средь туч чудовищ, то наверняка и те сумеют заметить двух человек, затаившихся у подножия ели.

– Ногай-птицы, – прошептал ведьмарь, сжав рукоять меча. – Никак по наши души посланы.

* * *

Лисица еще долго провожал взглядом головы, кои бурлящее течение быстро превращало в две точки, и дымился от бессилия и гнева. Брыдлая река! Если бы только можно было ее пересечь. От его злобы арбалет хрустнул и пришел в негодность.

– Не ярись, господин. Ведаю, как помочь тебе, – Юга возникла подле него так неожиданно, будто из-под земли выросла.

– Как?!

– Тут недалече гнездышко имеется, голодны его хозяева… – с лукавой улыбкой сузила очи помолодевшая ведьма.

– Не ходи кругами, – прорычал едва сдерживающий себя главарь.

– Ногай-птицы – славные существа. Только вот загвоздочка имеется…

– Ну?! – потребовал пояснений бандюга.

– Прикормить их надобно, – хихикнула Юга.

– Ну так прикармливай. Зазря, что ль, лошадей извели?

– Э нет. Крут у птичек норов. Конями усладить его не выйдет.

– Чем же?! – вконец разозлился Лисица и обнажил меч. – Говори скорей, крыса!

– Так человечинкой, – буднично пояснила ведьма и улыбнулась так, словно предложила главарю цветочек понюхать.

– Ты что же? – вмешался подоспевший Дубина. Он сильно прихрамывал – неудачно соскочил с падающей лошади. – Хочешь нами чудищ накормить?

– Зачем же нами? – невинно переспросила Юга и ткнула пальцем в сторону, откуда только что приковылял бывший охранитель. Там двое полегли.

– Ты что?! Спятила?! Они еще живы! – взревел здоровяк.

А вот главарь заметно расслабился. На его лице появилось странное выражение удовлетворения. Желтые очи сузились.

– Ой, какое там живы! – отмахнулась ведьма. – Казлейке грудину проломило да ребром легкое пробило. Ну, день-другой в агонии пробьется и все равно издохнет. Да и твой приятель недалеко от пацана ушел: у него хребет сломан, все равно ходить не сможет. Хорошо хоть, сознание потерял, не то бы в муках корчился.

– Да ты!.. – взревел Дубина и кинулся на Югу. Сейчас на месте порешит гадину! Но резкий рывок отбросил гиганта назад. Мужик приземлился на пятую точку и захлопал глазами, пытаясь понять, кто ж его так, словно тряпичную берегиню…

Лисица? Надо же… Ни в жизнь бы не признал верзила в главаре такой силищи.

– Не трожь. Верно крыса молвит. Калеки нам без надобности. Тем паче не жильцы они. Делай, что надобно, – велел главарь и отошел в сторону, потирая ноющую руку.

– А ты, милок, не иди супротив меня, – шепнула ведьма Дубине, – а то ведь ногай-птица пожрать любит. Клюв у нее крепкий, когти что сталь… А ты вон какой большой, вкусный…

Мужик в страхе отшатнулся. Юга подошла ближе, нежно провела пальцем по щетинистому лицу и обворожительно улыбнулась:

– Вот и правильно, милок, вот и правильно. Я ведь и полечить твою ногу могу, а могу и на обед ногай-птичкам отдать. Целиком. Всего тебя. Да не боись! – захохотала ведьма. – Шучу я так. Шучу.

Вот только черные очи такой злобой вспыхнули, что Дубина тут же дал себе новый зарок – при первом же удобном случае бежать прочь от таких спутников. Ни злата ему болей не надобно, ни сребра, ни каменьев самоцветных! Своя шкура куда приятнее к телу, живому, целому, а не разорванному в клочья стальными когтями или ублажающему старые ведьминские телеса, что только с виду молодыми кажутся. И зачем только он, дурак, корчму покинул? Позарился на обещанные богатства! Сидел бы себе, медки хмельные да пиво ячменное потягивал, девок за срамные места похватывал. А теперича… Тут бы в живых остаться.

– Ушли, – скорее досадливо подытожил, нежели спросил подоспевший Серпутий.

Ведьма резко отстранилась от бывшего охранителя и принялась готовиться к ритуалу по привлечению ногай-птиц. Лисица и плечом не повел, продолжая вглядываться в реку, скрывшую беглецов. Дубина же только и сумел, что кивнуть.