Красная пирамида - Рик Риордан

— Ну и путаница, — вздохнула я. — И как-то не слишком красиво с точки зрения морали.

Искандар пожал плечами.

— Боги понимают взаимоотношения не так, как люди. Для них хозяева не более чем одежда, которую они вынуждены менять. Потому-то древние легенды и кажутся такими противоречивыми. В зависимости от хозяев боги предстают то братом и сестрой, то мужем и женой, то родителями и детьми. Ты знаешь, правящего фараона называли живым богом. Ваши египтолога считали это чем-то вроде древней пропаганды, но зачастую такое название соответствовало действительности. Например, Гор избирал своими хозяевами величайших фараонов древности. Он наделял их своей силой и мудростью, и они правили так, что Египет становился все более могущественной империей.

— Так это хорошо. Почему же тогда Дом жизни против того, чтобы люди становились хозяевами богов?

Лицо Искандара помрачнело.

— Видишь ли, Сейди, у богов иные задачи, чем у людей. Они могут полностью подчинять хозяев своей власти. Ты, наверное, слышала выражение: «Человек сгорел»? Речь идет не об огне пожара, а о внутреннем, невидимом огне, уносящем силы и жизнь. Вот почему многие хозяева богов умирали молодыми. Бедняга Тутанхамон умер в девятнадцать лет. Судьба Клеопатры Седьмой оказалась еще печальнее. Она попыталась вместить в себя дух Изиды, не понимая, чем это грозит. Действуя из тщеславных побуждений, она разрушила свой разум. В древние времена Дом жизни обучал искусству божественной магии. Посвященные изучали путь Гора, Изиды, Сехмет и других богов и богинь и учились направлять божественную силу так, чтобы не страдать самим. В те далекие дни у нас было много учеников.

Искандар обвел взглядом пустой зал. Наверное, вспоминал время, когда вокруг помоста толпились маги.

— Одним ученикам удавалось вызывать богов лишь на короткое время. Другие пытались становиться их хозяевами. Кому-то это удавалось, кому-то нет. Высшей целью было стать «глазом» бога. Это означало совершенный союз двух существ — смертного и бессмертного. Но ее достигали очень немногие. Даже фараоны, вроде бы рожденные для такой задачи, часто терпели неудачу. Путь этот был небезопасен, и для многих попытка пройти по нему оканчивалась смертью.

Искандар повернул ладонь. Такой длинной и глубокой линии жизни я еще ни у кого не видела.

— Когда Египет окончательно попал во власть римлян, мне и моим собратьям стало ясно: наши правители, какими бы искусными магами они ни являлись, уже не имеют достаточно силы воли, чтобы становиться хозяевами богов. Единственные, кто мог…

Он снова замолчал, не докончив фразу.

— Что вы сказали?

— Ничего, моя дорогая. Я слишком много говорю. Старческий недостаток.

— Вы, наверное, хотели что-то сказать про кровь фараонов?

Искандар внимательно на меня посмотрел. Мутная пелена в его глазах исчезла. Они прожигали меня насквозь.

— Ты удивительная девочка, Сейди. Напоминаешь мне твою мать.

У меня даже рот открылся от удивления.

— Вы ее знали?

— Конечно. Она обучалась здесь. И твой отец тоже. Твоя мать… помимо блестящего научного дара она обладала даром предсказания. Это очень редкая форма магии. Много лет у нас не было никого, кому это было бы доступно. И вдруг…

— Вы хотите сказать, моя мама была… кем-то вроде гадалки?

Искандар печально улыбнулся.

— Гадалки скользят по поверхности. А твоя мама была предсказательницей. Она погружалась вглубь и предсказывала будущее. Опасное занятие, тут невозможно достичь безошибочной точности. Но она видела такое, что заставляло ее обращаться за советами к… весьма странным источникам. А ее выводы… Даже такой древний старик, как я, иногда вынужден был усомниться в некоторых истинах, которые привык считать незыблемыми.

Искандар с головой нырнул в воспоминания. Меня раздражало, когда дед с бабушкой застревали в прошлом. Но, видя, как то же самое происходит со всемогущим магом, я психанула и решила его потеребить.

— Искандар, вы где?

Он с легким удивлением взглянул на меня, будто совсем забыл о моем присутствии.

— Извини, Сейди, я отвлекся. Впереди тебя ждет тяжелый путь, но теперь я вижу, ты должна его пройти. От этого зависит не только твое будущее, но и будущее нашего Дома. Добавлю, что и Картер скоро ощутит потребность в твоем руководстве.

Я едва не прыснула.

— Картеру понадобится мое руководство? В чем? О каком пути вы говорили?

— Все в свое время. Нельзя торопить события.

Типичный ответ взрослого! Я попыталась скрыть досаду.

— А если мне самой понадобится руководство?

— Зия, — тут же ответил старик. — Она моя лучшая ученица и не лишена мудрости. В нужное время она узнает, как и чем вам помочь.

— Значит, Зия, — пробормотала я, чувствуя себя еще более раздосадованной.

— А теперь, дорогая, ты должна отдохнуть. Похоже, что и я наконец-то смогу отдохнуть.

Эти слова он произнес с грустью и облегчением. Смысла слов я не поняла и хотела спросить. Но Искандар не дал мне и рта раскрыть.

— Жаль, что мы провели вместе так мало времени, — сказал он. — Спокойного тебе сна, Сейди Кейн.

— Но…

Искандар дотронулся до моего лба, и я провалилась в глубокий сон без всяких сновидений.

16. КАК ЗИЯ ОСТАЛАСЬ БЕЗ БРОВЕЙ

СЕЙДИ

Я проснулась от ледяной воды. Ее плеснули мне прямо в лицо. Попробуй тут не проснуться!

— Сейди, вставай! — услышала я голос Зии.

— Черт побери! — завопила я в ответ. — А без воды было нельзя?

— Можно, — призналась Зия.

Мне хотелось задушить эту лучшую ученицу Искандара. Но я была мокрой до нитки, дрожала и никак не могла включить голову. Сколько я проспала? Мне казалось, что считанные минуты. Однако спальня была пуста. Никого, кроме нас с Зией и рядов заправленных коек. Должно быть, девчонки уже постигали премудрости магии.

Зия кинула мне полотенце и чистую смену белья.

— Картер ждет нас в комнате для очищения.

— Громадное тебе спасибо. Я уже приняла душ и вполне очистилась. И вообще, было бы неплохо позавтракать.

— Комната для очищения подготовит вас к испытанию.

Зия порылась в своем заплечном мешке и вытащила длинный черный посох, которым она лихо сражалась с Серкет в Нью-Йорке.

— Если вы останетесь живы, тогда будет и завтрак.

Я уже устала от напоминаний, что испытание может окончиться нашей смертью. Спорить с Зией тоже не хотелось. Я оделась, и мы молча вышли.