Счастливый брак по-драконьи. Найти себя - Александра Черчень

– Прекрати! – вскинулась девочка, со злобой глядя на дракона. – Ты говоришь так, словно это их выбор и их желание!

– Нет. Я говорю, что их ЗАСТАВЛЯЮТ убивать, жечь и мучить. И представь себе, милая девочка, какими вернутся его подчиненные? Да, им не в новинку все это. Но они надеялись, что быть пушечным мясом им больше не придется. – Муж замолчал, смерил взглядом свою собеседницу, которую недавно весьма авторитарно прессовал, и, удостоверившись, что хондрия дошла до нужной моральной кондиции, уже гораздо мягче закончил: – Это я к тому, маленькая, что сейчас он, как и Алишин, переносит потребность о ком-то заботиться на тебя. А когда сюда придут те, о ком он не просто хочет и может, но и ДОЛЖЕН заботиться… Нет, совсем тебя не забросят, но внимания станут уделять существенно меньше. Даже ваши общие интересы тут не спасут, ибо, как я помню, десятники у хейларов разной направленности и специализации. Они все – неподражаемые воины. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Но одни – со склонностями дипломатов и политиков, другие – грубая сила в чистом виде, а третьи тяготеют к магии. Подчиненные Диара, в таком свете, разделяют его страсть к естественным наукам. Но не все они разделят его отношение к тебе. Его вообще могут не поставить в известность, что одну малышку решили всесторонне изучить.

Лилада сидела, опустив глаза, едва заметно мелко подрагивала тельцем и нервно вертела клубок из паутины, что выудила не так давно из своего «гамака». Я осуждающе покосилась на рыжего дракона.

– Я… все поняла, – с запинкой сказала хондрия.

– Лада, можно я пересяду на твою сторону? – нежным ласковым голосом попросил Вейл и, не дожидаясь ответа, проворно переместился, усевшись рядом с хондрией. Конечно, она тут же невольно привалилась к его боку из-за натяжения паутинного полотна. Супруг этим воспользовался, аккуратно положив ладонь на пушистую спинку Лады, и предупредительно поинтересовался: – Надеюсь, ты не возражаешь? Просто так удобнее.

– Не возражаю, – нехотя ответила она, по-прежнему не поднимая взгляда.

– Отлично, – просиял супруг. – Вернемся к другому. Да, я ученый, но члены семьи – это члены семьи. Они не просто неприкосновенны, за них кому угодно глотку перегрызают. Согласись, такая защита не будет лишней. Разумеется, никто не станет препятствовать твоим визитам в Анли-Гиссар, но гораздо лучше, когда у тебя имеется запасная посадочная площадка. Именно ее я тебе и предлагаю, маленькая. Ничего больше.

– Все так розово и радужно…

– Ну почему же, – возразил дракон, начиная осторожно поглаживать хондрию. – Свои резоны я уже рассказал. Итак, что мы имеем? Защиту, семью и помощь в обмен на то, что ты это принимаешь и следуешь общим правилам. Общим как для тебя, так и для нас с Ирьяной. Мы поневоле связаны. И я не хочу рисковать.

Кстати, гладил он Ладу по тому самому месту, где девочке больше всего нравилось. Успокаивало, а также вызывало легкую сонливость. Но я-то выяснила это опытным путем, а вот откуда Вейл знает?

– Я принимаю твои условия. Значит, могу находиться в городе сколько хочу?

– Да. Только проведем ритуал, который позволит мне знать, что с тобой все хорошо.

– Что за ритуал? – сразу насторожилась девочка.

– Он поможет почувствовать, если тебе будет очень больно или страшно.

– Ну… тогда хорошо. Я согласна.

– Вот и отлично, – покровительственно улыбнулся Ринвейл и заверил хондрию: – Ты не пожалеешь и совсем скоро окончательно поймешь, насколько это верный и продуманный ход с твоей стороны.

И дракон продолжил мягко ворковать, какая Ладушка умница, какая она сообразительная, ответственная и все понимающая, параллельно поглаживая мою членистоногую тварюшку по спинке и даже зарываясь пальцами в шерстку. Лада озадаченно его слушала, похоже, пытаясь понять, когда успела так отличиться, что заработала столько комплиментов.

Но… рыжий разлагольствовал и почесывал уже брюшко, а по мордочке хондрии расползалось довольное выражение. Я искренне восхитилась тактикой мужа. Вот хитрый крылатый, а?! Он, похоже, лучше меня знал уязвимые места хондрий и арахнов. Соответственно все, что требовалось – подобраться достаточно близко и чтобы его прямо вот сразу не послали. И чтобы у Лилады не возникло отторжения в ответ на его прикосновение.

Но все прошло хорошо. Стало быть, хондрия уже воспринимала слова дракона как нечто… правильное? Во всяком случае, как нечто, не вызывающее предубеждения. В завершение муж, понимая подростковые реакции Ладушки, стал убеждать ее, что решение целиком и полностью принято ею. Ай да Вейл… я и правда забыла, что супруг долгое время был известен именно как посол и дипломат, а вовсе не как ученый.

Я вообще на диво забывчива… К несчастью, именно тогда, когда это касается тех, кто находится в моем близком окружении. Тех, от кого прямо или косвенно зависит моя судьба. Какая… фатальная невнимательность.

– А ритуал мы проведем несколько позже, – закончил длинный монолог о том, как ему повезло с Ладой, мой рыжий хитрый мужчина. – Насколько понимаю, в данный момент ты на пороге превращения, верно? Быстро…

– Я же не совсем обычная хондрия, – открыто улыбнулась Ладушка. – И да, провести ритуал правда лучше после того, как я миную вторую ступень. Все же неизвестно, как ритуал повлияет на энергетические каналы. Они мало того что нестабильны, так еще и постоянно перемещаются в аурном поле.

– Хорошо. А как скоро?..

– В спячку? – сразу сообразила, о чем он, будущая названая «доченька».

Я прямо умилилась их взаимопониманию. И обзавидовалась тому, как быстро оно было достигнуто.

– Да, – улыбнулся в ответ мой супруг.

– Собиралась сегодня, но тут уж как получится, – развела передней парой лапок хондрия, одновременно перекладывая во вторую пару клубочек паутины, которую намотала, пока нервничала. – И предвосхищая вопрос: я без понятия, сколько на это уйдет времени. Обычно у хондрий спячка длится неделю, у арахнов – дней десять. Что будет со мной – неизвестно.

– Тогда удачи, – махнул на прощание дракон и пошел к двери, на ходу обернувшись ко мне: – Ири, я тебя жду, но во времени ты не ограничена.

– Спасибо, – благодарно посмотрела на своего рыжего и, дождавшись, пока за ним сомкнутся створки двери, обратилась к «дочке»: – Ладик, зайка, я рада, что ты так решила. Ты у меня умница и золотко.

– Ну да… – как-то неуверенно протянула она.

Решив закрепить достижения супруга, я присела на корточки, подхватила паучонку на ручки, устроилась в ее гамаке и, осторожно перебирая густую шелковистую шерстку, заговорила:

– Ты же понимаешь, что все сказанное моим мужем имеет зерно истины?

– Да, конечно… – тяжко вздохнула хондрия, обхватывая мою руку многосуставчатыми лапками и прижимаясь как можно ближе, словно мерзла. – Но мне от этого не легче, Ирьяна. Он… не оставил камня на камне от моих надежд и иллюзий.

– Ты про Диара? – грустно спросила я, понимая, что, кажется, мою девочку не миновала еще одна общепсихологическая черта подростков всех рас. Первая влюбленность в кумира и его идеализация.