Фаворит. Стрелец - Константин Калбазов

А вот молодежь готова была Ивана сожрать. Причем тоже без дураков. Потому как за их тренировку он взялся самолично. И драл как сидоровых коз. Поначалу парни с азартом и энтузиазмом набросились на карабины. Сама по себе стрельба в радость, причем из любого огнестрела. А тут еще им в руки попали новенькие, с пылу с жару, и жутко дорогущие винтовальные карабины.

Уже через три дня парни вовсе не были столь уж уверены в своем везении. Стреляли они много. Очень много. До одури и скрипа крупинок сгоревшего пороха на зубах. Копоть въелась в руки и лица так, что отмыть это безобразие попросту не представлялось возможным. И вообще по приказу полковника беспокойный десяток спровадили подальше за околицу, чтобы не надоедали своим грохотом.

Кроме этого парням приходилось самим восполнять боеприпасы. Свинец-то Иван покупал. Частично удавалось сберечь выковыриваемый из частокола. А вот порох они выделывали самостоятельно. Зато и припас выходил куда лучшего качества, чем у самых знатных мастеров.

А потом безжалостно сжигали. Пропади оно все пропадом вместе с другом сердечным, превратившимся вдруг в натуральную сволочь. В перехлест его в колено!

Так ведь мало того. Дядька Архип нашел где-то пропойцу-казака, который за деньгу малую, будучи его должником, обучал парней обращаться с саблей. Обычные ухватки стрельцов Ивана не устраивали в корне. Хотя бы потому, что те делали основной упор на бердыш. Оружие в ближнем бою страшное. Однако тяжелое и громоздкое. Сабля она, конечно, тоже не сахар. Но хотя бы покомпактнее. В местных же реалиях без холодного оружия никуда…

Вдали послышался лай собак. Звук охотничьего рога. Охота уже началась, и, похоже, они безбожно опоздали. В принципе начхать и растереть. Взглянул на Ирину. Та совершенно спокойна.

– Видимо, мы припозднились, – озвучил Иван свою мысль.

– Не беда, – ровным голосом ответила Ирина.

– Мне казалось, ты любишь охоту, – удивляясь равнодушию в ее голосе, заметил он.

– Люблю. Но это не охота. – Княгиня пренебрежительно взмахнула рукой. – Толпа лизоблюдов, старающихся всячески подластиться к Николаю.

– При дворе это вроде бы обычное явление, – пожал плечами Иван.

– Правильно, – не стала отрицать очевидное Хованская. – Вот только каждого из них я готова придушить собственными руками. Не понимаешь?

– Признаться, нет, – качнул головой парень.

– Все они, все без исключения, уже похоронили моего брата. Понимаешь? Он все еще жив, в здравом уме, восседает на престоле, правит царством, принимает взвешенные решения. Но они уже поставили на нем крест и спешат выслужиться перед молодым наследником. Даже те, кто прекрасно понимает всю мерзость своего поступка. Они делают это потому, что боятся оказаться в числе опоздавших, когда пробьет час.

– Если тебе так неприятно, то зачем ты туда едешь? – спросил Иван.

– Там Коля, – просто ответила женщина. А потом пояснила: – Должен же рядом с ним быть хоть кто-то, кто его просто любит и искренне хочет помочь.

Иван бросил на ее косой взгляд. Нет, она не играет. И вовсе не переживает за то, что может лишиться своего влияния на племянника. Она и впрямь любила его и беспокоилась о нем.

Придворные цесаревича расположились на большой поляне с уже утоптанным снегом. Посредине установлено три просторных шатра. Впрочем, ставили их не от непогоды и не для сбережения тепла. Полы шатров широко разведены в стороны, являя взору столы, уставленные яствами. Ну и выпивкой, конечно.

Два шатра практически пустые. И находятся там по большей части подростки. А то как же. Пусть цесаревич предпочитает водить дружбу с взрослыми мужами, у него, чай, сестренка есть, и ей очень даже не помешает соответствующая компания. Вот и вертятся мальчишки и девчонки.

Ну и мамки с дядьками все время неподалеку. Вон они стоят чуть в сторонке, зорко посматривают за своими чадушками. А то как же, их и есть. И хвастают они друг перед другом так, словно те родные кровиночки. А ведь какая-то доля правды в том есть. Боярские детки холопским молоком вскормлены.

Впрочем, детки, вырастая, мамок да дядек и не думают забывать. Те в доме подчас весу побольше самого хозяина имеют. К примеру, Иван однажды стал случайным свидетелем того, как сухонькая старушка прошлась по мягким местам Ирины Васильевны. Сомнительно, чтобы тот ремешок мог пробить сквозь ткань довольно пышной юбки, но в краску великую княгиню мамка вогнала.

Двое детишек в шатре, заприметив Ирину, с радостными криками бросились к ней. Мальчик и девочка лет тринадцати, может, младше, может, старше. Мало того что они тут взрослеют рано, так еще одеты по-зимнему. А девочка ну очень похожа на княгиню.

Хованская не обманула ожиданий детей. С легкостью соскользнула с седла и прижала к себе обоих. Странно. А он как-то и не думал о том, что она мать двоих детей. Да еще двое преставились в младенчестве. Нет, он об этом конечно же знал. Но…

Наверное, это оттого, что Иван никогда не видел их рядом с ней. А с другой стороны, все верно. Нечего детям показывать своего полюбовника. Неправильно это. А Ирина детей не просто любила, но и принимала самое деятельное участие в их воспитании. Иван, уже спустившийся на снег и взявший под уздцы как свою лошадь, так и Иринину, наблюдал за этой картиной с долей вины перед детьми, за то что на время похитил их маму. Н-да. Кто кого еще похитил.

Прошедшие двое суток они с Ириной провели вместе. То Иван был занят, все же подготовка к дальнему походу не шутка. То княгиня вертелась, как белка в колесе. Так что не виделись пару недель. Поэтому, дорвавшись до сладкого, не могли расстаться. Не сказать, что он так уж любил ее. Но ему нравилось ее общество. И вообще… Насчет измен у них некая договоренность, и нарушать ее он не собирается. А организм молодой, ретивый. Вот и не видели детки маму пару дней, приехав сюда отдельно от нее.

Из соседнего шатра донесся разноголосый смех, возбужденные голоса. Там сейчас находится Николай, а потому и шатер забит под завязку. Окружение пытается произвести на цесаревича самое благоприятное впечатление. Похоже, и пьяные уже есть. Вот ничто не поменялось за века. Отчего-то сразу вспомнился фильм «Особенности национальной охоты», и на губах появилась невольная улыбка.

И тут Иван почувствовал какой-то дискомфорт. Бывает иногда такое. Вроде и не видишь человека, и ничего такого особенного не происходит. А тебе отчего-то не по себе. Как это объяснить, не знаешь, но вот чувствуешь на себе чей-то взгляд. И почему-то это случается именно тогда, когда взгляд тот недобрый, испепеляющий.

Невольно осмотрелся в поисках источника беспокойства. А это кто? Вот эта? Ну точно, это же Егоркина Анюта из Огородной слободы. Никакой ошибки. Ты поди найди вторую такую девицу. Вон как смущенно взор потупила. Точно она. А что эта красавица тут делает? Егор вроде говорил о том, что она к тетке в деревню погостить уехала.

Но гневным взглядом его буравит вон та пигалица, что рядом с Анютой. И судя по одеянию, золотой короне на шапке, подбитой соболем и усыпанной жемчугом… Ну как есть царевна. К гадалке не ходи. Вот только когда это он ее настолько прогневать успел? А лицо ее как будто… Ну нет! Да ну его к ляду! Вот интересно, то, что он сейчас подумал, бред или?.. Да нет! Бред, конечно!