Доктор, дым и зеркала - Влада Ольховская

Когда меня перевели из хирургического отделения в реанимационное, больше всех радовался Вилли Ричард Пак.

– Вы больше не моя проблема, доктор Сотер! – радостно заявил хобгоблин.

Что ж, он хотя бы был честен. Моей новой начальницей становилась та самая бой-баба по имени Регина, которую я видела на совещании. На самом деле ее звали Регинлейв Норсе, и она велела называть ее не иначе как госпожа Норсе. Я, естественно, называла ее доктор Регинлейв, потому что у нас тут все-таки больница, а не третьесортный порнофильм с госпожами и рабынями. Ей моя фамильярность не нравилась, и наша холодная война не прекращалась с первого дня моей практики в реанимации.

Меня, впрочем, эта война не интересовала, я относилась к ней просто как к сопутствующему обстоятельству. Моей главной заботой была Амаранта Арбор – именно так звали женщину с льняными волосами.

Тут надо понимать, что Великие Кланы – это вообще отдельная история в мире магии. Это Кеннеди, это Сопрано, это Медичи – словом, это любое семейство, которое имеет определенную власть и репутацию. Вроде как они ничем не отличались ото всех остальных, и все же настоящее отличие было огромно.

Начать хотя бы с того, что Великие Кланы обладали уникальными способностями, присущими только им. Они с ними рождались и уже на основе этих способностей разрабатывали собственные заклинания. Никто не мог повторить эту силу или хотя бы понять ее, поэтому от Великих Кланов предпочитали держаться подальше.

К тому же, у них там существовала круговая порука. Если ты поссорился с ведьмой – ты поссорился с ведьмой. Если ты поссорился с кем-то из Великого Клана – ты поссорился со всем Великим Кланом. Неважно, какие у них там семейные дрязги, как они ненавидят друг друга и подсыпают яд в рождественский яблочный пирог. Когда возникает внешняя угроза, они мгновенно объединяются, как те римские солдаты в боевом порядке «черепаха».

Одно лишь это было причиной не лезть к Амаранте Арбор. Но обнаружилась и другая, не менее важная: именно клан Арбор курировал Эпиону. Весь этот кластерный мир был создан силами Великих Кланов, а потом клану Арбор поручили следить за ним. Так что, формально, Амаранта была тут боссом над всеми боссами.

Но это формально. Когда мы с Локи начали следить за ней, то быстро поняли, что до суровой начальницы ей как до Луны пешком. Она была из средней ветви клана – то ли из пятой, то ли из шестой, словом, не элита. Это ничего не значило на Эпионе, но здорово повлияло на ее воспитание: она привыкла быть на вторых ролях в своей семье, поэтому просто не могла превратиться в бойкую генеральшу здесь.

Да и потом, роль лидера противоречила природе Амаранты. Она любила одиночество, ей требовалось немало усилий, чтобы заставить себя с кем-то поговорить. Поэтому она полностью передала управление больницей Эрмину, а сама большую часть времени проводила на цокольном этаже, в своем магическом саду. Амаранта создавала самые сложные лекарства и разрабатывала новые, но делала она это без помощников, ей так было удобней. Поэтому врачам и уж тем более интернам ход на мансардный этаж был закрыт.

И вот эта девушка могла быть причастна к убийству моего брата? Мои сомнения лишь нарастали, но сдаваться я не собиралась. Амаранта была моей единственной зацепкой, и если она не имеет отношения к тому, что случилось с Леоном, то кто же тогда виноват?

– Считается, что любой сотрудник больницы может ей написать, – сообщил Локи.

Я опасалась, что после того, как он застал меня с Андреасом, он объявит мне очередной немой протест, но получилось как раз наоборот. Локи больше не упоминал наши ссоры, не исчезал, помогал мне, как мог.

Ревнующий призрак – это даже очаровательно, а вот ревнующий полтергейст – чертовски опасно, поэтому я старалась лишний раз его не провоцировать.