Эликсир - Хилари Дафф

— Как ты считаешь, Бен догадался? — спросил наконец Сейдж.

Я так погрузилась в напряженные поиски подходящего вступления для того, чтобы начать самый важный для меня разговор, что его вопрос застал меня врасплох, и я даже вздрогнула.

— Что?..

Сейдж улыбнулся.

— Тебе не кажется, что Райна нарочно нашла способ дать нам побыть наедине?

Я повернулась и посмотрела на него. Огоньки на приборной доске едва освещали его лицо, и от его проницательного, откровенного взгляда сердце сладко замерло у меня в груди.

Райна велела мне действовать так, как велят чувства. Я чувствовала, что должна сжать в ладонях его лицо и поцеловать. Но я не могла так поступить. Пока не могла. Мне необходимо было выяснить, что он обо мне думает, что чувствует ко мне, кто он такой, наконец! Я мысленно покаялась перед Райной и свернула с шоссе на аллею, ведущую в парк. Здесь было совсем безлюдно, аллею едва освещали редкие фонари и еще более редкие фары проезжавших по шоссе машин.

Сейдж смотрел на меня и ждал. Я уставилась на руль, собираясь с духом.

— Как это работает? — наконец спросила я и заставила себя поднять взгляд. — Как тебе удается каждый раз узнать, где найти меня… то есть нас?

В его глазах мелькнуло замешательство, но лишь на мгновение.

— Ты все знаешь, — это было утверждение, а не вопрос.

Я лишь кивнула.

— Откуда?

Все изменится, как только я скажу об этом вслух. Должна ли я так поступить?

— Я стала видеть сны, — призналась я. — Я стала видеть их с того дня, когда впервые обнаружила тебя на снимках. Сны о том, как мы были вместе… Только это были не совсем мы.

— Не совсем мы? — его голос казался ровным, однако я видела, как судорожно он стиснул подлокотник кресла.

Сердце тоскливо сжалось, не желая, чтобы я продолжала. Но я продолжила:

— Во сне я была ими. Всеми ими: Оливией, Кэтрин, Аннелиной, Делией…

Я говорила тихо и мягко, но он вздрагивал каждый раз, как будто имена били его наотмашь. Его взгляд потемнел от боли. Не ошиблась ли я, затеяв этот разговор? Наверное, мне следовало остановиться, но я больше не могла держать это в себе.

— Сначала я воспринимала их как фантазии, но это было не так. Мои сны оказались не просто видениями, это были воспоминания. Это были их воспоминания. Мои воспоминания.

Сейдж стиснул зубы. Он зажмурился и прижал кулак к правому виску.

— Я погружалась в эти сны, — продолжала я, — и я чувствовала все, что они чувствовали… И то, что они чувствовали к тебе. И вот теперь я смотрю на тебя, когда ты здесь, рядом со мною, и все мои воспоминания оживают, и я хочу довериться всем им, но… Я не знаю, насколько они реальны, — я перевела дух, собираясь задать самый главный вопрос. Мне ни за что не хватило бы смелости посмотреть ему в глаза. Вместо этого я внимательно рассматривала эмблему на автомобильном руле. — Как ты ко мне относишься?

Наверное, вопрос прозвучал глупо, но для меня не было вопроса важнее. Я почувствовала себя совершенно беззащитной.

— Клиа… Взгляни на меня, — попросил он.

— Не могу.

— Взгляни на меня.

Я повернулась и посмотрела на него.

— Почему ты смотришь на мой нос? — спросил он. — В глаза, Клиа.

И я встретилась с ним взглядом. Его глаза были бездонными и искренними — впервые с нашей встречи он ничего от меня не скрывал.

— Ты все еще считаешь необходимым спрашивать, как я к тебе отношусь?

Нет, я в этом не нуждалась. Теперь я видела, что все, что я испытываю к нему, он так же испытывает ко мне… И все еще не была уверена до конца. Мне было страшно оттолкнуть его еще одним вопросом, но я не могла не задать его сейчас же, в эту минуту.

— Это именно я, или это они? Кого ты видишь перед собой, когда смотришь на меня?

— Я вижу тебя, — и его голос прозвучал так обыденно. — Для меня не имеет значения место, или время, или имя: только ты. Твоя самая глубинная сущность. Твоя душа. Вот почему я так легко нахожу тебя всякий раз, когда ты возвращаешься. Я понимаю, что это трудно понять… Но твоя душа… Она зовет меня, и я не могу не ответить на этот зов. Я не могу устоять перед ним, как бы ни старался.

Сейдж медленно поднял руку и погладил меня по щеке. Я прикрыла глаза от удовольствия, слегка прижимаясь к этой теплой ласковой ладони. Когда я подняла веки, его лицо приблизилось.

Я сама подалась вперед и поцеловала его.

Меня словно подхватил горячий вихрь, я была на седьмом небе, как и полагается в любовных романах… Но это все оказалось правдой. Я не чуяла под собой ног. Я впервые в жизни почувствовала, что моя душа обрела то, что искала.

И только одна проблема омрачала мое блаженство. Рычаг коробки передач совершенно некстати впился мне в бок!

— Ой! — вырвалось у меня.

— Тебе больно?

— Нет, ничего, просто… — и я показала глазами вниз, чувствуя себя идиоткой, порушившей свое счастье.

Но Сейджа это нисколько не смутило. Он нашарил под сиденьем другой рычаг, отодвинул свое кресло как можно дальше назад и приглашающе протянул руку. Я ухватилась за нее, неловко переползла через центральную консоль и еще немного повозилась, устраиваясь верхом у него на коленях. Это был самый неловкий сценарий соблазнения в мире.

— Так лучше? — спросил он.

— Лучше.

Он поцеловал меня и провел руками по спине, приподнимая свитер. Это было невероятное наслаждение. Не отрываясь от его губ, я тоже запустила руки ему под футболку и погладила по широкой мускулистой груди. Мое дыхание участилось, я была словно в лихорадке оттого, что наконец-то могу отбросить все опасения и позволить себе сделать то, о чем мечтала с той самой первой секунды, когда увидела Сейджа на пляже.

— Погоди, — сказал он.

Он нажал еще на какой-то рычаг. У меня вырвался приглушенный вскрик, когда спинка его сиденья вдруг рухнула вниз, и я упала поверх него. Это было потрясающе — почувствовать под собой его тело. Мне тут же захотелось прижаться к нему еще сильнее.

— Теперь лучше? — промурлыкал Сейдж мне на ушко. Это было нечестно: задавать мне какие-то вопросы в такой момент! Я едва соображала, где нахожусь, и едва собралась с мыслями, чтобы ответить.

— Намного лучше, — наконец выдала я, — почти как в кровати!

— Правда? — ответил Сейдж, и его глаза сказали мне совершенно откровенно, что он сейчас имел в виду.

— Ох, — я немного заволновалась, — но мы… не можем. В смысле, я хотела сказать, что у нас нет…

— Есть, — прошептал он и наклонился, чтобы пощекотать губами и языком ямку у меня под ключицей.

— У тебя есть?