Танцуй для меня, учительница! - Ясмина Сапфир

Я же с Мелом! А он непременно все разрулит. Способности эльвеи помогут обмануть врага. Внезапно я поняла, что пора бы их применить. Хотя бы попробовать.

Ну а что? Я успокоилась, не паникую. Внимание вполне сосредоточено. Значит, дар должен подчиниться…

Я еще ни разу не пользовалась даром таким образом. Вызывала симпатию, доверие, но никогда не пробовала задурить кому-то мозги. Что ж! Пора узнать все возможности собственного дара. Самое время, я бы сказала. Я всегда побаивалась «темной стороны силы», как сказал бы какой-нибудь Джедай из земного фильма «Звездные войны». Кроме меня его, наверное, уже никто и не помнил.

Я высвободилась из рук Мела и, сама себе удивляясь, задала вопрос, на который прежде никогда не решилась бы.

— Я читала в интернете про связь между френом и особенной женщиной…

Командор замер, напрягся иначе. Словно ожидал удара и пытался определить, откуда последует атака, но глаз не отвел. Синие-синие, еще мутноватые, с огромными от возбуждения зрачками, они просто завораживали.

— Слушаю, — не выдержал Мел, его голос с песком, с хрипотцой околдовывал почище пронзительного взгляда. — Спрашивай, отвечу.

Теперь я знала на все сто процентов. Если командор пообещал — умрет, но сделает. Сомневаться не стоит. Надо прояснить то, что сейчас важнее наших запутанных отношений.

— Я читала, что женщина может брать у мужчины воспоминания, ощущения и… энергию?

Мел вскинул бровь и вдруг улыбнулся. Догадался. Ну еще бы! Такой мастер стратегии и тактики, что умудрился просчитать даже возможный плен и спасение, не мог не додуматься. Командор чуть прищурился, вновь взял мои руки горячими пальцами, словно это касание очень много значило для него. Говорило о том, что я открыта для отношений, готова к ним. Некий ритуал, который я просекла не сразу.

— Должен предупредить, что силовое поле френов намного сильнее человеческого… У эльвеи, конечно, мощная аура, но наши вместе…

— Считаешь, не оседлаю дар? — откровенно спросила я взволнованного Мела.

Он кивнул.

— Я ничем не смогу помочь. Дар эльвеи подчиняется только ей одной. Единственное, что я в состоянии сделать, если ситуации выйдет из-под контроля — отнять часть энергии. И то лишь крохи. Малую толику. Дар это не приглушит. Ты уверена?

Я прислушалась к собственным ощущениям. И впервые за многие десятилетия включила дар на полную катушку. Мел сжал кулаки и скрипнул зубами. Его тело кричало о желании, губы словно помадой накрасили, глаза засверкали лихорадочным блеском. Френ чуть отклонился назад, будто боялся, что слишком приблизился и замер каменным истуканом. Тяжелое дыхание натужно вырывалось из его рта.

Эльвеи ощущают других слабо, но вполне отчетливо. Вернее так происходило раньше. Теперь же я вдруг почувствовала то, о чем писали другие эльвеи в интернете, то, ради чего сына и пригласили работать на правительство. Я словно локатор воспринимала эмоции окружающих, улавливала даже нюансы.

В соседних комнатах беспокоились пленные. Кто-то боролся с паникой из последних сил, кто-то волевым усилием отключил страхи и выжидал. Кто-то отчаянно переживал из-за близких в лагере. Бравые военные, подготовленные к любым ситуациям, все равно живые существа. Они также страдают, также любят и также нуждаются в близости. Просто умеют обуздать эмоции, не позволяют им мешать думать и действовать, когда того требуют обстоятельства.

От Темнара отчетливо исходили яростные волны: злоба на жаклинцев и ревность. Он хотел бы разделить нашу с Мелом комнату. Понимал, что шансы его невелики, но душой и телом тянулся к особенной женщине. С отчаянием и надрывом того, кто любит по-настоящему… На долю секунды мне даже стало жалко помощника.

Но я постаралась отключиться от эмоций соратников и найти врагов. Они готовили нечто грандиозное. До сих пор я не совсем понимала жаклинцев. Многие знали о том, что уроженцы планеты Жаклина затеяли нечто недоброе. Мутят воду, создают новое оружие, множат военные базы, медицинские лаборатории, специализированные клиники. Но мало кто представлял масштаб заговора. Всем чудилось — очередная раса пытается добиться большей власти в Союзе, получить лучшие торговые пути, обитаемые планеты, льготы и прочее. Но это оказалось совершенно не так.

Жаклинцы осваивали и планеты за пределами границы Союза. Многие из них начали колонизировать, подгоняя под собственные условия и требования. Планировался масштабный переворот, захват власти и господство одной расы над остальными. Но для осуществления таких грандиозных замыслов требовались время и тишина. Пока жаклинцам удавалось убедить всех, что они не более чем бунтари, очередные претенденты на лучшие условия в Союзе. За ними особенно не наблюдали, «на карандаш» не брали. Слишком уж много у властей дел и без такой паранойи.

Уверена, Эрлин что-то такое выяснил. Вот почему его базу стерли с лица планеты. Вот почему абсолютно все, кто там находился либо погибли, либо в коме. Они не должны заговорить, вот о чем позаботились вражеские генералы.

Хм… Надо срочно докладывать наверх! А для этого необходимо выбраться. И чем скорее, тем лучше.

Судя по всему, захватчики не просто так озвучили коварные планы. Практически как сказочные злодеи со злорадным превосходством объяснили — что ждет наш героический отряд. Нас уже медленно, но верно облучали новым видом силового поля. Незаметно оно стирало воспоминания, изменяло сознание и воздействовало на мозг. Именно так и отключили Эрлина, чтобы не связался с руководством. Вот почему никакие суперметодики френов, да и других рас, не смогли вывести брата Мела из комы. Появись спасатели на несколько минут позже — его и в живых бы не осталось.

Проклятье! У нас нет ни секунды времени! Промедление смерти подобно! Буквально!

Я посмотрела на Мела и вдруг поняла, что информация дошла и до него тоже. Не знаю уж как, да и выяснять времени не было. Думаю, сработало все и сразу. Мой дар, что внезапно получил полную свободу и огромную энергию, какой прежде не видел. Связь интересной женщины с френом, особенный возраст Мела, когда все на грани, на острие, на пике.

Выяснять времени не оставалось. Жаклинцы потеряли бдительность, уверенные, что мы ждем их особенных средств, бездействуем и медленно лишаемся воспоминаний. А, может, и сознания, как Эрлин. На тех, кто остался в лагере, воздействовали тоже. И с каждой минутой наши шансы остаться в здравом уме и твердой памяти, таяли как весенний снег, уже насыщенный влагой и готовый превратиться в бурный водяной поток.

Мел посмотрел так, что я все поняла. Нашла нескольких тюремщиков и внушила им, что нужно срочно проверить пленников. Получилось неожиданно легко и сразу. Жаклинцы двинулись к нашим камерам, и уже спустя несколько томительных минут появились на пороге. Такими я и помнила существ этой расы. Два высоченных атлетических сложенных мужчины с абсолютно гладкой кожей, идеально красивыми лицами, черными и золотыми кудрями, что роскошными волнами обрамляли лицо. Даже в одинаковой черной форме — тунике и брюках — они производили впечатление.