Леди-жрица - Яна Тройнич

Хальгер уже взял себя в руки. Взгляд его стал холодным и надменным, губы зло изогнулись. Он приблизил ко мне лицо:

– Если бы вы проглотили эликсир любви в таком же количестве, как эта маленькая дурочка, возможно, вели бы себя похлеще, чем она. Бросались бы на шею всякому, кто в штанах. Поэтому-то вы и принимаете его по капле целый год. Я только хотел увеличить дозу или заменить зелье другим, как оказалось, что оно стало действовать на вас. Видите, я не ошибся.

Я почувствовала, как у меня сжалось тело и застучало в висках. Последнее время я совсем забыла о гранулах, которые дал мне Ор-Гард. Неужели?!!

Я в ярости сощурила глаза. Нет, последнее слово останется за мной:

– Ошибаетесь, лорд. Если бы все обстояло так, как говорите вы, то, наверное, вы бы первым почувствовали мое расположение. Король мне нравится без всяких там эликсиров.

И спокойно, с издевкой, добавила:

– Может, главный хранитель все-таки понятнее объяснит начинающей жрице ее задание? То вы велите мне очаровать короля. То злитесь, когда у меня это получилось. Я же хочу лишь скорее отправиться в Кэрдарию!

Мне почудилось, что лорд растерялся и разозлился:

– Объясню, когда будет время и подходящая обстановка. Сейчас идемте. Правители не любят ждать. А наш разговор забудьте. Считайте, что наговорил вам вздора. Сам не знаю, что на меня нашло. Действительно, все было бы по-другому. – Растерянность сменилась насмешкой: – Вы бы любили всех жрецов и по отдельности, и вместе.

Я с удивлением взглянула на главного хранителя: не принял ли он чего-нибудь горячительного? Действительно, несет чепуху. А вот у меня не было сомнений, что государь ожидает меня с удовольствием. Однако поведение жреца удивляло. Оно слишком походило на… ревность. По всем признакам так. Никак не пойму, что за игру ведет лорд Рил?

Войдя в бальный зал, я сразу же поискала глазами короля. Монарха пока не было. Зато я почувствовала волну внимания мужчин и зависти женщин. К нам стали подходить с разговорами. Лорд представлял меня как свою гостью, я рассказывала, как он спас меня от разбойников. Внезапно наступила тишина. В зал вошел правитель.

На несколько минут все замерли в глубоком поклоне. Лорд Анджел двигался через зал в нашу сторону. По пути что-то говорил придворным, делал дамам комплименты. Леди «стреляли глазами» в монарха и тут же прятали взгляды под ресницами, мило смущались, краснели и застывали в ожидании. Похоже, каждой хотелось, чтоб именно на нее обратил внимание король. А когда он проходил мимо, на лицах появлялось разочарование. Видимо, монарх пользовался расположением и любовью прекрасного пола. Из чисто женского любопытства мне даже захотелось угадать даму сердца его величества. Правда, я тут же пресекла подобные мысли, не мое это дело.

Похоже, король направлялся к нам. Когда до меня оставалось несколько шагов, распорядитель объявил первый танец. Нисколько не сомневаюсь, что это было подстроено специально. Как говорится, всё могут короли…

Лорд Анджел изящно поклонился и подал руку:

– Разрешите пригласить вас, леди.

И, не дожидаясь ответа, обхватил мою талию и прошептал:

– Первый раз в жизни испугался, что кто-то опередит меня.

Я посмотрела в глаза правителю и спросила:

– Для вас это так важно, ваше величество? – А затем шутливо добавила: – Никогда еще музыка не звучала столь своевременно.

Король вдруг стал серьезным:

– Важно лишь то, что вы сейчас рядом. Никогда я не сжимал в объятиях столь тонкий стан, и никогда мне не было так хорошо.

Не знаю, что на меня подействовало сильнее: прекрасная музыка, страстный взгляд короля или его чарующий голос. Мне стало одновременно и холодно, и жарко. Закружилась голова. Интересно, правитель и вправду мной увлекся или решил «запудрить девчонке мозги»? Я сама не понимала, почему для меня это важно. Но тут же нашла для себя оправдание: король мне нравился скорее как человек, а не как мужчина. Сама запуталась в хитросплетениях своей логики и разозлилась: во всяком случае, гадать на ромашках «любит – не любит» я бы не стала.

Танец сменялся танцем. Почти весь вечер моим партнером был король. Он не выпускал мою руку из своей даже в перерывах, делая комплименты и ненавязчиво расспрашивая о моем мире и моих близких. И вот тут я чуть не оправдала «почетное звание» блондинки. Два раза почти проговорилась, что замужем за правителем. Однако вовремя прикусила язык и перевела разговор на другое. Кажется, обошлось. Король не заметил моей обмолвки или не обратил внимания. Монарх больше увлекался комплиментами, которыми щедро осыпал меня.

Вдруг наступила тишина, музыка смолкла, и раздался голос распорядителя бала:

– Ее величество вдовствующая королева леди Кэтрин.

Все замерли и склонились перед красивой седой дамой. Она направилась к сыну. Придворные почтительно расступались, давая ей дорогу. Я хотела отойти от короля или хотя бы выдернуть ладонь из его руки. Но правитель сжал ее еще сильнее и повел навстречу матери.

Королева приблизилась, сын поцеловал ее руку. Я сделала низкий реверанс.

– Мама, я рад, что ты решила осчастливить празднество своим присутствием. Уже не помню, когда ты в последний раз посещала бал. Позволь представить тебе нашу гостью, леди Елку.

Передо мной стояла очень изящная дама. То, что она являлась матерью короля, было видно с первого взгляда: очень уж они были похожи. Умное лицо, живые веселые глаза… Королева быстро окинула меня взглядом и, кажется, осталась довольна. Мне она тоже понравилась.

– Ваше величество, позвольте удалиться. Не хочу мешать.

Я сделала попытку отойти и оставить членов венценосной семьи наедине. Но тут мать короля приложила ладонь к груди:

– Кажется, сердце не оценило мой смелый поступок. Анджел, проводи меня, здесь душно.

Я присела в реверансе, прощаясь.

– Нет, нет, леди. Я желаю, чтобы вы тоже составили нам компанию.

Король бросил на даму немного ироничный взгляд:

– Кажется, матушка, я уже поставил диагноз вашей болезни.

Королева вздохнула:

– Не сомневаюсь, сын мой. Все мои болезни ты знаешь лучше меня. Леди Елка, можно я обопрусь на вашу руку?

Монарх пропустил нас вперед. Я сразу поняла, что эти двое не просто уважают друг друга. Между ними – настоящая сердечная привязанность и, пожалуй, дружба. До меня медленно дошло, что пожилую леди заставило явиться на бал не пустое любопытство. Да и король, как только мы перешагнули порог зала и остались одни, повернулся к своей матери:

– А теперь, моя высокочтимая мать, назовите настоящую причину своего появления здесь.

Он смотрел на пожилую даму с нежностью, хотя и иронически улыбался. Королева заговорила жалобным голосом, однако в глазах плясали бесенята: