Адептка по призванию - Анна Рэй

– Я полностью поддерживаю Магнуса: нужно заняться дисциплиной и закрыть тайные переходы, особенно на время визита дарданцев и полиции, – вставил веское слово декан Морган.

А Марвел упала духом: и как же ей теперь расследовать гибель адептки Вудсток? Ведь она хотела проследить за теми, кто ночью посещает алхимическую лабораторию и вычислить, у кого есть доступ. А еще она собиралась узнать, куда днем ходит отсыпаться рысекот. Возможно, так она вычислит, кто его хозяин. Что ж, придется действовать на свой страх и риск и при этом постараться не вылететь из Академии магических наук.

До слуха доносились обрывки фраз «академия превратилась в проходной двор», «вы лишаете детей романтики», «вернемся к разговору, когда уедут дарданцы и полиция», затем послышались торопливые шаги, и адептка Уэлч предпочла отойти от двери. И очень вовремя. Она едва успела добежать до кресла, что стояло у окна, как в холл вышла секретарь ректора.

– О, вы уже здесь, лира Уэлч? – Онория Стерлинг бросила взгляд на стену, где висели круглые часы с гаечными ключами вместо стрелок. – Придется немного подождать.

Марвел кивнула. Буквально через пару минут дверь открылась, преподаватели покидали кабинет, продолжая жаркие обсуждения. Декан Морган выходил последним. Он остановился, заметив студентку. Онория Стерлинг громко прокашлялась, и декан направился к выходу.

– Не питайте на его счет иллюзий, милочка. Многие и до вас пытались очаровать лера Моргана. Но ходят слухи, что он однолюб, да и с адептками романов не заводит. Если у более опытных дам не вышло его окольцевать, то у вас и подавно не получится, – насмешливо заметила Онория Стерлинг, а Марвел покраснела и вскочила с кресла.

Она не станет терпеть подобные разговоры. Лира Стерлинг ей не подружка и не наставница, да и она не давала повода для подобных обвинений. Интересно, не себя ли она имела в виду, когда говорила про более опытных дам?

Онория тоже поднялась с места и приблизилась к Марвел.

Лира Стерлинг положила ей руку на плечо и едва слышно произнесла:

– Я дам вам дружеский совет: обратите внимание на тех, кто рядом. На того, кто оценит вашу неброскую внешность.

– О чем вы? – Марвел не понимала, на что намекает женщина.

На кого она должна обратить внимание? Замечание про неброскую внешность адептка Уэлч предпочла пропустить мимо ушей.

– Ни о чем, а о ком. О Германе, конечно, – искренне удивилась Онория, а Марвел тут же вспомнила, что Герман Пирс ее брат. Неужели до сестры дошли слухи о его неудачных ухаживаниях? Ясно, что лира Стерлинг переживает за родственника, но причем здесь она, Марвел Уэлч? На этот вопрос супруга ректора тут же ответила: – Мне кажется, вы ему действительно нравитесь. По крайней мере, он лишь однажды был в ком-то так заинтересован.

– В ком? – зачем-то поинтересовалась Марвел.

Хотя ей было определенно все равно, в ком был заинтересован Герман Пирс. Его манеру ухаживания и ухаживанием не назовешь: грубый напор эгоистичного мальчишки, не терпящего отказа. И если в первый день, в столовой, он ей действительно понравился, то его дальнейшее поведение убило зародившуюся симпатию.

– В Элен Кедвик с алхимического факультета, – честно призналась Онория Стерлинг. – Они встречались на протяжении нескольких месяцев, но в прошлом году Элен покинула академию. Девушка поняла, что учеба не для нее. Герман так переживал. Вы же понимаете, что с его данными он мог бы выбрать любую девушку, но выбрал вас. Мне это не нравится, и вы, судя по вашему происхождению, нам неровня. Но я хочу, чтобы брат был счастлив. Так что не набивайте себе цену, лира Уэлч, и ответьте на ухаживания Германа вместо того, чтобы стравливать его с деканом Морганом.

– Но я не стравливаю! У меня и в мыслях не было… – запнулась Марвел.

Онория снисходительно улыбнулась:

– Надеюсь, вы меня услышали и сделаете правильные выводы. А теперь вас ждет ректор.

Онория Стерлинг, посчитав, что разговор со строптивой адепткой закончен, подтолкнула Марвел к кабинету, в котором ей предстояло сдать экзамен по истории Белавии.

Взлохмаченный и сердитый Магнус Стерлинг копошился в бумагах. Он поднял взгляд на адептку и пригласил присесть в кресло.

– Поведайте-ка мне об истории изобретения дирижаблей: кто был прародителем, какие идеи изначально были заложены? – без предисловий начал Магнус Стерлинг.

Вот тебе и история Белавии, а Марвел ведь готовилась. Но это даже лучше: про механику и артефакторику говорить предпочтительнее, тем более про дирижаблестроение.

Взяв себя в руки после разговора с супругой ректора, адептка начала излагать материал:

– Первый дирижабль появился в Белавии четырнадцать лет назад, его изобрел Эмиль Жиро. Баллон заполняли водородом, в движение конструкцию приводил паровой двигатель и вращающийся винт. Через год подобный механизм произвели в Ингвольде…

– Достаточно. Кто сконструировал первый пассажирский дирижабль? – прервал адептку ректор, задав новый вопрос.

– Его создали двенадцать лет назад под руководством лера Тайлера – владельца мануфактуры. Он же организовал первый опытный полет, собрав на борту более семидесяти пассажиров. Это были представители аристократических семей, а полет над Белавией обещал войти в историю, как самый долгий.

– Тот полет отбросил дирижаблестроение на несколько лет назад и вошел в историю как самый трагичный! – Резко заметил ректор Стерлинг и оторвал взгляд от бумаг. – Это была самая громкая неудача в истории дирижаблестроения, а имя Фергюса Тайлера стало проклятием!

– Но ведь крушение дирижабля – несчастный случай, создатель не мог предвидеть, что все так сложится, – возразила Марвел.

– Мог и должен был! – Ректор ударил кулаком по столу. – Дирижабль не был готов к полету, проект был еще сырым. Нельзя было подвергать опасности такое количество пассажиров. Мало того что у Тайлера остались дети, так он оставил сиротами другие семьи!

Ректор Стерлинг внезапно замолчал, взял себя в руки и вновь погрузился в изучение бумаг. А Марвел поняла, что эта тема отчего-то является болезненной для него.

– Поведайте историю создания паровых машин, – попросил ректор Стерлинг.

Марвел продолжила рассказ, а ректор кивнул. Он изредка перебивал студентку и задавал новые вопросы:

– Кто первым решил использовать артефакты, как энергетические накопители для работы сложных механизмов? Каковы причины войны Белавии с Ингвольдом?

Наконец-то они подошли к главной теме. Марвел вспомнила соответствующий раздел в учебнике, назвала политические и экономические предпосылки, а среди основных причин – захват новых территорий.

– А знаете, я понимаю Ингвольд. – Магнус Стерлинг вновь отвлекся от бумаг, удивив адептку замечанием. – Их территории не так обширны, как земли Белавии, магов практически нет, и правящим канцлерам приходится нелегко с такими соседями, как мы или Дардания. Это у нас живут маги, чей дар мы беззастенчиво используем. А ведь магия изначально не является нашей заслугой. Вот жители Ингвольда рассчитывают только на себя, на ум и логику. Хорошо, что в Белавии к власти пришел император Алитар, он выбрал уникальный путь сочетания технического, научного прогресса и магической силы.