Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

Мистая шлепнула рукой по столу:

— Ты меня не слушаешь! Легуж думает, что ты уже согласился! Он намекнул на то, что с моей стороны было бы очень мудро привыкать к этой мысли, выполнять все его желания и не высказывать никаких возражений! Лягушонок угрожал мне, отец! Он предупредил, что привык получать то, чего хочет, и что я буду его очередным удачным приобретением, нравится мне это или нет!

Услышав это, Бен расправил плечи:

— Угрожал тебе?

— Да, он мне угрожал! — Мистая тоже выпрямилась и скрестила руки на груди. — Я его боюсь. Пойми, он мне противен, и я не хочу больше его видеть. Я слышала, что рассказывают о его братьях. А теперь его жена и сын последовали за ними на тот свет, верно? И Легуж хочет, чтобы я вышла за него замуж?! — Мистая покачала головой. — Я хочу, чтобы он держался от меня как можно дальше. Он опасен, отец. Даже если бы не было этих лягушачьих глаз и языка как у ящерицы, этот тип все равно пугал бы меня.

Несколько долгих мгновений они молча смотрели друг на друга, а затем Бен кивнул:

— Я совершенно с тобой согласен. Я уже попросил Сапожка попробовать выяснить как можно больше подробностей о смерти жены и ребенка Легужа. Думаю, к завтрашнему дню мы уже получим необходимые сведения.

Он поспешно поднял руку, призывая Мистаю к молчанию — король увидел, что в ее глазах снова разгорелся гнев.

— Но это ничего не изменит в том, что касается тебя, — быстро добавил он. — Я просто считаю, что нужно как можно больше разузнать об этой странной истории. Возможно, он наконец превзошел самого себя, перешел все границы, и тогда мы наконец сможем что-то предпринять.

— Так что насчет меня?! — не отступала девушка. — Ты скажешь ему, что он не может за мной ухаживать? Ты не дашь ему своего родительского благословения?

Бен глубоко вздохнул:

— Разумеется. Но есть кое-что еще, о чем я бы хотел с тобой побеседовать, и, думаю, это вполне можно сделать прямо сейчас. Советник, Абернети, я и твоя мать много думали о том, как именно тебе стоит получить дальнейшее образование. Мы поняли и приняли тот факт, что ты не хочешь возвращаться в Кэррингтон, поэтому не станем просить тебя об этом. Но при этом мы все придерживаемся мнения, что обучение здесь, в замке Чистейшее Серебро, не самый лучший выбор. Поэтому у нас появилась другая идея — возможно, она как раз и поможет самым лучшим образом разрешить возникшую проблему с Легужем и его нелепым предложением.

Мистая с подозрением посмотрела на отца:

— И в чем она заключается?

— Мы бы хотели, чтобы ты отправилась в Либирис в качестве посланника короля, для того чтобы реорганизовать библиотеку.

Девушка широко улыбнулась:

— Вот как, отец? Какая отвратительная мысль. Я туда не поеду.

— Подожди-ка чуть-чуть. — Бен поднял руку, предупреждая возможные возражения, которые дочь наверняка уже приготовила. Он не мог поверить собственным ушам. — То есть как это — ты не поедешь? Просто вот так? Ты ведь даже не выслушала, почему мы хотим этого! Почему ты отказываешься, даже не узнав деталей?

— Потому что, отец.

— «Потому что»? И что это должно значить? Почему «потому что»?

— Потому что, — с нажимом повторила принцесса. Она, нахмурившись, исподлобья смотрела на отца. — На секундочку поставь себя на мое место, если, конечно, это возможно. Как бы ты отнесся к перспективе быть сосланным в Либирис на неограниченный срок? Это же край света! Советник рассказал мне все об этом месте на наших уроках истории. Там нет ничего ценного, здание практически превратилось в руины! А теперь ты хочешь, чтобы я отправилась туда и все восстановила?! Я, пятнадцатилетняя девчонка, которую вышвырнули из частной школы?! Почему, интересно? Возможно, потому, что я прекрасно подготовлена к подобной работе? Знаешь, мне так не кажется. Может, это просто предлог, чтобы убрать меня из замка. Кто знает, как ты поступишь с Легужем, стоит мне шагнуть за порог?

Бен внезапно ощутил, как в нем поднимается ярость.

— Значит, мое слово для тебя ничего не стоит, Мистая? Ты считаешь, что я могу с тем же успехом взять его назад?

Дочь гневно посмотрела на него:

— Честно говоря, я не знаю, что ты можешь сделать в этой ситуации. Пока нельзя сказать, чтобы ты проявил себя с лучшей стороны во всей этой лягушачьей истории. И я не хочу уезжать, лелея надежду, что ты поступишь правильно и меня по возвращении не будет ожидать приятный сюрприз в виде свадьбы!

— Я не собираюсь выдавать тебя замуж за Легужа!

— Ну, значит, свадьба состоится с кем-то другим, кто более тебе приятен! — Она фыркнула, надулась и наконец немного успокоилась. — К тому же Либирису уже ничем не помочь. Даже советник так говорит.

— Советник Тьюс отправится вместе с тобой. Можешь обсудить с ним все по дороге. В любом случае изначально это была его идея.

Мистая сделала шаг назад:

— Я тебе не верю.

— Когда-то эта библиотека была очень важной для королевства, — терпеливо пояснил Бен. — Ее построил один из моих предшественников, который прекрасно понимал всю ценность книг и грамотности. Однако эта затея потерпела крах вскоре после его смерти, поскольку остальные не прилагали ни малейших усилий для того, чтобы поддерживать библиотеку в хорошем состоянии. Но ты можешь все изменить. Это стоящий проект, Мистая. Если тебе удастся перестроить и снова открыть Либирис, мы сможем использовать библиотеку для того, чтобы давать простым людям образование. Что может быть важнее этого?

Но девушка упрямо покачала головой:

— Ты сам был там?

Бен поколебался, но все-таки ответил:

— Нет.

— Ты знаешь, что в тех книгах?

— Нет, но я…

— Или хотя бы можешь сказать наверняка, в каком состоянии они находятся? Может, бумага давно истлела и рассыпалась? Кто может поручиться, что библиотека не превратилась в огромное крысиное царство?

Бен не без усилий взял себя в руки.

— Если дела обстоят именно так, ты можешь сразу же возвращаться домой, идет? Если же нет, тебе придется остаться там.

Мистая пожала плечами:

— Я подумаю об этом. Возможно, после того, как я услышу, что ты советуешь Лягушонку убираться обратно в свое болото на любимую кувшинку, то дам согласие на этот проект. Но не раньше, чем это произойдет, — и не раньше, чем я успокоюсь.

Бен поднялся на ноги. С него достаточно.

— Тебе пятнадцать лет,