Блуждающий Трактир - pirateaba

— Это были бандиты. Они вышли из-за холма, когда вокруг никого не было, и попытались окружить меня. Некоторые пускали стрелы, а у одного была дубина. Я пыталась убежать от них, но меня…

Гария показывает жестом на свою исцелённую голову и засохшую кровь на щеке. Она, кажется, даже не замечает, как другой Бегун вытирает у неё кровь.

— Бандиты? На главной дороге?

Фалс качает головой, а другие Бегуны обмениваются взглядами.

— Должно быть, они в отчаянии. Я слышал, что где-то здесь была группа, которая охотилась на путешественников…

— Не могу поверить, что они напали на одного из нас при свете дня. И стрелы? Обычно они просто пытаются нас ограбить, а не убить.

— Как тебе удалось уйти?

Вот что я хочу знать. Гария моргает и смотрит на меня.

— Я… меня спасли. Я была на земле, когда кто-то ещё напал на бандитов. Я не знаю кто. Путешественник, я думаю. Может быть, другой Бегун?

Фалс обеспокоенно хмурится и смотрит на карту на стене. На ней отмечены основные дороги и города.

— Кто-то из Уэльса? Мы могли бы спросить в Гильдии, не направлялся ли кто-нибудь сюда.

— Может, нам пойти и посмотреть, сможем ли мы их найти? Если это был один человек…

— Они либо сбежали, либо их уже убили разбойники. Мы ничего не найдём и только подвергнем себя риску.

Другие Бегуны начинают спорить на фоне, пока я не спускаю глаз с Гарии. Фалс задаёт вопрос, который я собиралась задать следующей:

— Ты сбежала? Почему ты всё ещё была ранена? Разве у тебя не было времени, чтобы исцелиться?

— Я… я просто продолжала бежать. Я не думала о том, чтобы себя вылечить. Я не смогла бы, даже если бы захотела.

— Почему нет? Ты потеряла много крови. Зелье лечения не дало бы тебе упасть в обморок, как ты это почти сделала.

— Я… У меня его нет. Я не могу себе его позволить.

Гария смущается и краснеет. Она смотрит вниз, на свои ноги, в то время как другие Бегуны устремляют взгляды куда-то ещё. Конечно. Из всех Городских Бегунов Гария – одна из самых медленных, даже если она и может много унести на себе. Она бегает в лучшем случае за несколько серебряных монет, обычно – за медяки.

Остальные молчат, но потом Фалс похлопывает Гарию по колену. Та выглядит так, словно сейчас расплачется от смущения.

— Нечего стыдиться. Ты добралась сюда на собственных ногах, после того как тебя ударили дубинкой. Я бы так не смог.

Другие Бегуны соглашаются. Фалс поворачивается и выкрикивает:

— У нас нет чего-нибудь горячего выпить? Не алкоголь… может, кто-нибудь принесёт кружку козьего молока? И еды. И одеяло! Гария здесь почти окоченела!

Некоторые Бегуны сразу же направляются к дверям, а администратор бросается в подсобку искать одеяло. Я смотрю на Гарию.

Даже на зелье лечения не хватает. Разбойники нападают на неё в дороге. Со мной такого никогда не происходило, но, возможно, я бегаю так быстро, что это не является проблемой.

Когда я думаю, что знаю этот мир, случается нечто подобное, чтобы напомнить мне, что не нужны ужасные монстры. Люди сами по себе достаточно злы и жестоки друг к другу.

Фалс всё ещё пытается заставить Гарию сидеть спокойно и просит принести попить чего-нибудь тёплого и одеяло. Я окидываю взглядом её и других Бегунов и решаю, что с ней всё будет в порядке.

Тихонько выбравшись из толпы людей, я направляюсь к двери и выскальзываю наружу. Мне нужно кое-кого навестить. Я и так собиралась это сделать, но теперь у меня есть две причины поговорить с Октавией.

***

Я слышу крик как раз перед тем, как открыть дверь. Проклятье. Что теперь?

Я прижимаюсь к заколоченным окнам и прислушиваюсь. Октавия кричит внутри. Если я открою дверь, то получу ли взрывную волну в лицо? Нет времени размышлять.

Я дёргаю дверь на себя и одновременно бросаюсь в сторону. Ничего не взрывается. Вбежав в магазин, я вижу Октавию в самом центре.

Темнокожая девушка кричит и царапает ногтями своё лицо.

— Мои глаза! Оно в моих глазах!

На столе перед Октавией стоит зелье ярко-красного… нет, токсично-красного цвета. Оно откупорено. Я тут же прикрываю глаза и задерживаю дыхание, но, похоже, оно не ядовито.

И я почти уверена, что знаю, что это такое. И если это то, о чём я думаю, Октавия только усугубляет ситуацию, втирая его в глаза.

Я начинаю пробираться к Октавии так быстро, как только могу, ничего при этом не опрокинув. Она царапает своё лицо, но её глаза так сильно слезятся, что она, вероятно, ничего не видит.

— Аааааа! Я не вижу!

— Октавия! Это я!

Я хватаю её за руки.

— Не три… ты делаешь только хуже!

Она меня не слушает и отказывается убирать пальцы, борясь со мной, пока я пытаюсь её удержать. Она сильная… может быть, сильнее меня.

— Октавия, послушай меня, прекрати!..

Её пальцы впиваются ей в глазницы, и я застываю. Октавия кричит, надавливая только больше, и её глаза выскакивают из глазниц.

Я вижу, как мясистые шары выпучиваются, а потом оказываются в воздухе, реальные и ужасные всего на секунду, прикреплённые красной нитью к глазницам. А потом…

На пол приземляются два хлопчатых куска ткани, сшитых, чтобы выглядеть как глаза. Я пялюсь на них и вижу оранжево-красное пятно от зелья, пропитавшее переднюю часть хлопка.

Октавия вздыхает и расслабляется в моей хватке. Она говорит со мной спокойным тоном, повернув в мою сторону две зияющие пустотой глазницы:

— О, привет, Риока. Можешь найти мои глаза на полу?

Я пялюсь на неё. Лицо Октавии всё ещё из плоти, но без её глаз я могу буквально заглянуть в две пустые глазницы. Они смотрят на меня, и я чувствую, как мой обед просится наружу.

— Я…

— Ой, подожди, глазницы, да? Извини.

Она закрывает веки, и я наконец-то могу отвести взгляд. Я очень осторожно подбираю оба глаза и вкладываю их ей в руки. Октавия улыбается.

— Спасибо, Риока. Я не ожидала, что будет настолько больно. Ух ты. Хорошо, что ты пришла, иначе я бы искала их целую вечность.

Я тупо киваю, а потом осознаю, что она меня не видит. Октавия принимается осторожно ощупывать стол перед