Герцогиня де Парион - Дора Коуст

Постанывала от удовольствия, впиваясь ногтями в его плечи. Жар охватывал тело, скапливался в лоне, заворачиваясь тугим узлом. Я ерзала, проклинала завязки корсета и брюки, которые еще надо было снять, но, видя то, в каком я состоянии, Алер быстро избавил нас от одежды.

Теперь я принадлежала ему. Замерла полностью обнаженная под его внимательным изучающим взглядом. Выгибалась навстречу поцелуям, царапала спину, кусала его губы. Забывала, где мы и кто мы, сосредоточившись только на удовольствии и на своем мужчине.

Говорят, это больно в первый раз, но я боли не почувствовала. Да, был некий дискомфорт, когда Алер единым рывком вошел в меня, а я вскрикнула от неожиданности, но потом… Каждое его томительно медленное движение, каждый легкий толчок — все это было наполнено такой упоительной нежностью. Мы занимались любовью, а я словно проваливалась в бред. Шептала ему какие-то глупости. О том, как сильно люблю, и о том, что он только мой.

Голова совсем не соображала, но я купалась в теплых волнах, получая яркие, ни с чем не сравнимые ощущения. Прикрывала веки, но тут же распахивала их, потому что хотела видеть его, видеть этот взгляд, наполненный неподдельной любовью. И его слова. Я не могла разобрать их, но чувствовала, что он говорил мне о том, как сильно я нужна ему. Это было в движениях, в жестах, в улыбке, в глазах.

Темп все нарастал, ускорялся, и теплые приятные ощущения сменились страстными, дикими, необузданными. Он пил меня, выпивал досуха, не оставляя ни малейшей капли сил. В лоне будто разрастался неудержимый пожар, который я не могла контролировать. Волна сливалась с волной, а я громко кричала, рычала, кусая плечо мужчины. Мышцы там, внутри, сжимались и разжимались, а онемение уже прочертило дорожку по позвоночнику и достигло затылка, вырываясь перед глазами черной пеленой, в которой плясали яркие огненные вспышки, будто маленькие светляки. Никогда такого не испытывала.

Эмоции захлестнули, а я окончательно обессилила, проваливаясь в сон, но там — на грани реальности — чувствовала, как Алер целует мои губы и тихо шепчет:

— Ты моя…

***

Когда твоя сила нестабильна, очень опасно открывать портальное окно без амулета, даже если теорию ты знаешь назубок. Но, когда твои щеки заливает стыд, в голову приходит осознание совершенного, а за окном желтеет полоска рассвета, ничего другого не остается, как попросту сбежать от человека, которого любишь всем сердцем.

Представляла, что он теперь обо мне думает. Наверняка считает распущенной, да и замуж уже навряд ли позовет. Зачем ему такая супруга? Правильно, незачем.

Осторожно выбравшись из-под одеяла, я в последний раз оглядела спящего Алера. Его лицо выглядело таким безмятежным. Невероятно красивый. Одеяло прикрывало его обнаженное тело, но широкие плечи оставались открытыми. Жар в мгновение ока прилип к щекам, как только я вспомнила о том, чем мы вчера занимались. Это было прекрасно, упоительно, волшебно, правда, я все еще ощущала некоторый дискомфорт. Низ живота тянуло. Не боль, но что-то похожее, хоть и терпимо. И да, оно того стоило.

Кралась к двери, ведущей в ванную комнату, постоянно поглядывая на мужчину. Не представляла, что будет, если он сейчас проснется. Я просто умру, провалюсь сквозь землю и никогда уже оттуда не выберусь.

Юркнув в ванную, я быстро обернула вокруг груди широкое полотенце и сосредоточилась на своей силе. Свет разливался по телу, перетекал по венам, скапливаясь где-то в районе груди. Всего одна формула, и портал перенес меня в комнату академии, да только я будто слышала возмущенный голос Алера:

— Жульетта!

И именно этим воплем встретили меня подруги:

— Жульетта! Где ты была всю ночь? — возмущалась Ло, грозно рассматривая мою виноватую моську. Она даже руки на груди сложила.

— А почему ты в полотенце? — вдруг спросила Василина, нахмурившись.

— Неужели ты и Алер… — все поняла Рогра. — А я ведь говорила!

Девушка развеселилась и начала танцевать по комнате, зажигательно отплясывая.

— Я знала! Я знала! — кричала она, но резко остановилась. — Бросишь учебу?

— Нет, — твердо ответила я, направляясь к шкафу за одеждой.

— Жульетта Сенье, немедленно объяснитесь! — напирала Ло.

— Давайте чуть позже, а? — скрылась я в ванной, в которой и просидела безвылазно целых полчаса.

Не хотела ничего рассказывать. Да, эти воспоминания наверняка останутся в моей памяти самыми чудесными, но на сердце почему-то было тяжело. Печаль и тоска завладевали разумом. Ничего не хотелось, и уж тем более не хотелось идти на физподготовку перед завтраком. Если Алер придет туда, я лучше дам червям сожрать себя, лишь бы не смотреть ему в глаза. Ведь я трусливо сбежала прежде, чем мы смогли поговорить. Прав папа, я до сих пор остаюсь ребенком. Неразумным и глупым.

Но накручивала я себя зря. На полигоне Алер в это утро не появился. Его место занял Аделард, который гонял нас куда меньше, да и вообще его взгляд был прикован к одной-единственной адептке — к Василине. Девушка краснела, старалась бежать элегантно и красиво, но все-таки запнулась ногой о какую-то ветку и полетела по направлению прямо в грязь. Там-то наш куратор ее и подхватил, не дав свершиться ужасному.

Но ужасное, как оказалось, ждало нас впереди, потому что уже через секунду руки Васьки обвили шею Магистра Дерго, а сама она прижалась губами к его губам. Полигон замер, воцарилась полнейшая тишина, и даже монстро-черви остановились, с недоумением глядя на эту картину.

— Надеюсь, что она пытается его сожрать… — прошептала Анаста за моей спиной. — А нет, кажется, уже он ее.

На месте двух сумасшедших уже через несколько секунд никого не было. Оставалось лишь догадываться, куда именно они перенеслись, потому что сверкнувший амулет переноса я видела отчетливо. Черви тоже растворились в воздухе и уменьшились до своего нормального размера, скорее заползая поглубже в землю. Правильно, адепты были мстительными и могли совершенно случайно по ним потоптаться. Раз десять.

Мы как раз направлялись в столовую, когда я увидела своего должника. Он с самым невозмутимым лицом вместе со своими друзьями входил в столовую, наверняка думая, что я о своем желании забыла. Ага, как же!

— Эй, Эд! — окликнула я его, увеличивая шаг.

— Привет, златовласка, — сразу выпрямил парень спину, стараясь казаться выше и шире. Не представляла, как его моська еще не треснула от чересчур довольной широкой улыбки, которая легла на его губы. — Хочешь позвать меня на свидание?

— Хочу подарить тебе сундук. Чтобы тебе было куда складывать свое самомнение, — не осталась я в долгу. — Хочу напомнить, что ты задолжал мне желание.

— И чего же ты хочешь? — Эд навис надо мной, а его губы остановились в каких-то миллиметрах от моего лица.

— Я хочу, чтобы ты сегодня весь день носил учебники за всеми адептками из неродовитых семей.