Душа в подарок - Елена Гуйда

Неужели менталист? Хотя, собственно, чему удивляться? В среднем классе часто встречаются маги вроде меня, а в верхах общества…

Именно потому я всегда ношу с собой булавку, плетение которой отекает любое ментальное воздействие. Но достается все равно. Еще одна, более мощная попытка пробраться в мою голову – и меня замутило.

– Ядвига! – воскликнул Джереми, явно лишь бы отвлечь высокородную родственницу. – Ты же уже знакома с моей невестой?

Глаза герцогини Олдер округлились, но моя головная боль исчезла вмиг.

– Ты не шутишь?! – вздернула бровь она, тут же растеряв весь интерес к моей многострадальной персоне. – А как же Эмили? Кажется, ты собирался ей делать предложение.

И даже несмотря на мое дурное самочувствие, эти слова царапнули по сердцу. Стало горько, и я просто кожей ощутила раздражение вице-канцлера. Но он тут же взял себя в руки, в отличие от меня.

– О! Сердцу не прикажешь! Порой одна-единственная случайная встреча меняет все. И ты больше не способен думать ни об одной женщине в мире, кроме той, что нахамила тебе посреди улицы у Большого сальборнского театра, – с какими-то особыми, мягкими и нежными интонациями сказал Джерми Холт. И мне даже перехотелось возмущаться, напоминая, что еще неизвестно, кто и кому нахамил. А показалось, что и чувства его были в этот момент такими же – теплыми и мягкими. Словно ими он пытался меня согреть, защитить. Хотя скорее это просто последствия неудачной, надеюсь, попытки Ядвиги прорваться в мои мысли. Кажется, теперь я просто не могу нормально оценивать не только чувства канцлера, но и свои собственные.

Вообще, такие ментальные вторжения в империи находились под строжайшим запретом. Иногда можно было отделаться штрафом, а иногда, если подобное нарушение повторялось, и загреметь в казематы. А уж оттуда все если и выходили, то исключительно очень законопослушными.

– Мне казалось, ты более… серьезно относишься к выбору подходящей партии! – поморщилась леди Ядвига.

– О! Наверное, мы с братом в чем-то похожи. Раз уж полюбили, то не особо обращаем внимание ни на родословную, ни на мерзкий характер, – не выдержал Джереми.

Герцогиню Олдер на миг перекосило. Мне даже показалось, что она сейчас скажет что-то резкое и злое. Но…

– Ну сколько можно? – устало спросил Федерик. – Вы хоть раз могли бы встретить друг друга не шпильками, а радушием?

– Какие шпильки?! – процедила сквозь зубы герцогиня Олдер, чем-то напомнив мне своего несравненного братца – премьер-министра, от которого у меня уже тоже челюсти сводит. Все же кровь – не вода. – Ты же знаешь, дорогой, у нас просто такая манера общения. А сейчас я, похоже, должна попросить прощения и оставить вас. У меня жутко болит голова.

О! Это последствия попыток пробраться в чужую голову против воли. Об этом я читала еще в академии, когда мечтала развить такой же дар, как у мамы. Увы, во мне его были такие крохи, что сколько я ни старалась, а так и не смогла выжать из себя больше чем артефакт связи.

– Всего хорошего, мисс Фейл! Надеюсь, мы с вами еще встретимся. Как-нибудь. Поболтать о женском.

– Конечно, ваша светлость. Я буду безумно счастлива новой встрече, – безбожно соврала я. Глаза бы мои ее не видели. Совсем.

– Вы как кот с собакой, – выдохнул канцлер и плюхнулся на диван, взяв чашку с чаем и сделав глоток. – Тьфу, остыл. Родерик! Прикажи подать свежий чай! – крикнул канцлер, похоже, прекрасно понимая, что приказ его будет услышан и незамедлительно исполнен. – Дурацкое утро! Ты выяснил хоть что-то насчет покушений? Мне не нравится тенденция.

– Я думаю, нам для начала нужно проводить мою невесту в библиотеку, а уж потом обсуждать такие неприятные темы! – намекнул Джереми.

Ну вот и ладно! Больно нужно мне еще морочить себе голову и вникать в их перешептывания. Займусь чем-то действительно полезным…

– Надеюсь, ты меня хоть проводишь? – намекнула я, старательно, но не очень успешно скрывая обиду.

– Учтите, мисс, – тут же заметил канцлер, едва мы направились к выходу, – потом я вас жду на обед. Нельзя прятать такое хрупкое и нежное создание среди книг и пыли. Юные девушки созданы для балов и блеска, а не для того, чтобы корпеть над книгами.

– Боюсь, Алиса все равно будет корпеть. Не над книгами, так над работой. Она артефактор!

– О! – выдохнул канцлер, словно это сказало ему больше, чем все прежде обо мне сказанное. – Теперь я понимаю твой выбор… Ну ступайте, не тратьте время. И, Джереми, я жду тебя здесь!

По дороге в библиотеку наедине с моим спутником я вполголоса, немного стесняясь, спросила:

– Прости мое любопытство, но меня все время подмывает узнать: а почему у тебя с братом разные фамилии?

– Все просто, – легко ответил он. – У меня были довольно сложные отношения с отцом. И когда пришла пора совершеннолетия и надо было определяться в жизни, я вместе с наследством матери, в частности с ее владениями, принял имя и титул ее рода. Это была моя инициатива, и никаких обид и разногласий мой выбор не вызвал.

Некоторое время мы молчали, задумавшись каждый о своем, пока не подошли к большим дверям.

– Вот так выглядит наше семейное книгохранилище, – впустив меня в огромное, не очень светлое помещение, произнес Холт. – Подозреваю, тебе здесь понравится!

– Угу! – все, что смогла сказать я, восхищенно поедая глазами пятиметровые стеллажи, высящиеся до самого расписного потолка, плотно заставленные книгами с золочеными и серебреными корешками. – Невероятно! – выдохнула я и тут же отвлеклась на тихий смех Джереми. – Что опять не так?!

– Ты невероятна, Алиса! – сказал он, как-то странно глядя на меня. И снова его глаза затмили все вокруг. – Мне стоило прожить целую жизнь, разочаровываясь в людях, чтобы встретить единственную в империи девушку, которая расстраивается из-за обручального кольца, но восхищается библиотекой.

И как-то так он это сказал, что у меня в который раз не нашлось ответа, и я просто зачарованно смотрела в его бездонные глаза. Как он это делает?!

– Глядя на тебя, – сделал он шаг он ко мне, – я начинаю верить в то, что еще есть люди, которым плевать на власть, деньги, статус… Для которых простые человеческие чувства весят гораздо больше…

И меня снова накрыли его эмоции, в которые хотелось завернуться, как в теплый плед. Захотелось запустить пальцы в его темные, на вид жесткие волосы. Коснуться губами вечно суровой складки губ и почувствовать его тепло…

Или это не мои желания?!

Стоп! Алиса! Не смей влюбляться. Не смей его подпускать к себе слишком близко… До добра это не доведет!

– Твои чувства меня пугают, Джереми, – сказала я, отвернувшись и двинувшись между стеллажей. – Они так быстро сменяют одно другое, что я не понимаю, когда ты настоящий.

Черт, вот еще бы не прислушиваться к шагам за спиной! Сосредоточиться на поиске нужной книги. Разорвать связь. Вечный, помоги мне!