Королевская орхидея - Лариса Петровичева

– Я никогда не лгу, – с достоинством ответил Тео.

– Так что я должен сделать? – осведомился дракон.

– Забери ее, – сказал Тео, и Искра издала едва слышный вздох. – Забери и отнеси в Эссенвилль. Когда она поправится, ты будешь свободен.

Дракон согласно кивнул и осторожно поднял Искру на руки. Из-под разорванных выстрелом лохмотьев сорочки закапала кровь, но сияние, которое окутывало дракона, сделалось гуще, и кровь унялась.

– Бедный огонек, – с искренним сожалением вздохнул дракон. Он легонько подул Искре в лицо и, посмотрев на Тео, твердо сказал: – Не бойся, я не дам ему погаснуть.

– Прощай, – сказал Тео. – Ты свободен. И спасибо тебе.

Золотое сияние сместилось к окну, и за спиной дракона с влажным хлопком раскрылись огромные крылья. По обоям побежали струйки огня, и Тео с каким-то облегчением подумал, что дом сгорит и от его жизни уже ничего не останется.

Дракон рухнул из окна, и Тео услышал, как двор и сад затопили крики ужаса. Он улыбнулся – Искра спасена, и это было самым главным. С остальным можно справиться.

– Эй, Монтмун! – весело крикнул Тео. – Я выхожу!

Боль обрушилась на Тео огненным водопадом и на какое-то время погрузила его в блаженное забытье. Но почти сразу же ему в лицо ударил поток воды, возвращая в полумрак допросной, подсвеченный традиционными факелами. Допрос третьей степени это не та процедура, где вам позволят валяться без сознания. Вы должны прежде всего дать допросчику то, чего он от вас добивается, а не отдыхать в блаженном забытьи.

Впрочем, Тео прекрасно понимал, что за него пока еще не взялись всерьез, просто разминаются. Бывало и так, что люди начинали говорить как раз во время этой разминки и слова лились из них таким потоком, что трудно было остановить. По старинке прижигают ребра раскаленным докрасна прутом – и тотчас же прикладывают к ним регенерирующий артефакт.

Тео уже сбился со счета, сколько раз господа допросчики повторяли с ним эту «процедурку». Его относительно радовало, что пока он не орал от боли и не умолял прекратить.

– Вроде ничего… – Младший допросчик схватил Тео за волосы и дернул голову назад, чтобы заглянуть в мокрое от пота лицо. – Живой, соображает. Господин Ким, еще разок приложить или как?

– Пока не надо, – откликнулся Ким и, нырнув изгрызенной ручкой в чернильницу, бодро прошуршал по листу бумаги. – Сам видишь, господин крепкий, опытный. И раз такой опытный, сейчас и расскажет, как собирался его величество и его высочество трона лишать.

Сначала все было, можно сказать, цивилизованно. Когда дракон унес Искру, Тео погасил начинавшийся пожар и вышел из комнаты. Монтмун, вне себя от счастья, действительно отвез его в Башню Южного ветра, где на Тео надели другие наручники, которые контролировали способности к магии, и начали допрос. Он рассказал все, что знал, ничего не утаивая – и вроде бы допросчик остался доволен.

А потом все завертелось еще быстрее, чем в авантюрном романе. Только там герой разрывает сети интриги одной левой, не отрываясь от кружки пенного, а у Тео все вышло гораздо хуже. Он смог выяснить только, что Конрад почуял неладное и успел скрыться в неизвестном направлении, а министр Онтбрунн, которого арестовали чуть раньше, чем Тео, радостно сваливал всю вину на господина Эссена. Дескать, именно он, хмырь с болот, и внушил принцу неправильные мысли, наплел сетей и заманил в них невинных. Чего еще ждать от инквизитора, который зарабатывал на жизнь колдовством?

– Это он там так орет? – поинтересовался Тео.

Крики, которые слышались за стеной, перемежались такой забористой нецензурщиной, что невольно делалось не по себе. Но вот голоса Тео не узнавал; вроде бы мужской, но с такими истерическими бабьими нотками, что волосы на руках поднимались холодным ершом.

Похоже, генерал Онтбрунн не переносил даже малейшей боли. Как до генерала-то дослужился…

«Возможно, скоро и я буду так орать», – подумал Тео.

– Он самый, – нарочито равнодушно отвечал Ким. – У нас еще и не так голосят, ну да вы должны бы помнить по старым временам.

Тео помнил. Вот только и представить не мог, что однажды займет место на стене пыток.

Хорошее во всем этом было только одно – дракон унес Искру, и Тео знал, что теперь она в безопасности. Драконы никогда не нарушают данного слова, и он сделает все, чтобы спасти девушку. А Тео, в свою очередь, сделает так, что все, кто испачкался в этой дряни, ответят за то, что случилось с его женой.

Он старался не думать об окровавленных лохмотьях и ране Искры и о той сволочи, которая выстрелила ей в спину. Он старался выкинуть их из памяти – просто понимал, что тогда утратит стойкое спокойствие духа и не выдержит пыток.

– Принцу Конраду нужны были лично преданные люди. – Тео в очередной раз повторял эти слова, и ему начинало казаться, что они теряют смысл. Становятся буквами на листе бумаги, и ветер срывает их и уносит прочь. – Он продвинул меня на должность министра департамента и был уверен, что в знак старой дружбы и благодарности я поддержу его замыслы.

Ким ухмыльнулся:

– Министр, надо же… Видали мы таких. Да и не таких тоже видали.

– А я приказ о снятии с должности еще не подписал, – хищно оскалился Тео. – Так что ты рот прикрыл бы на всякий случай.

Младший допросчик даже ведро с водой выронил от такой наглости. Ким сдвинул очки на кончик длинного мясистого носа и посмотрел на Тео удивленным учительским взглядом, словно он был хулиганом, которому вдруг взбрело в голову пошалить во время экзамена.

– Государственная измена немного меняет протокол, господин Эссен, – сказал Ким, и Тео невольно отметил, что из его голоса исчезло ерничанье.

– Принц Конрад видел опору в армии и инквизиции, – заученно продолжал Тео. – Он считал, что его поддержат все недовольные новым законом о правах для ведьм. Всю жизнь я считал Конрада своим настоящим другом. Но я не разделял его стремления к власти.

Ким покачал головой.

– Ловко, ловко. И вы выпустили вперед свою бабу, чтобы остаться чистеньким. И старого друга не предать, и присягу не перечеркнуть, – одобрительно произнес он. – Куда уехал принц Конрад? Раз вы с ним такие замечательные друзья, то должны знать.

Тео ухмыльнулся:

– Подальше отсюда. Проверяйте бумаги принца и его счета. Наверняка некоторое время назад он купил хорошенький домик где-нибудь на юге. На подставное лицо. Конрад никогда не был дураком, он все просчитывает до конца.

«А вот я как раз оказался полным идиотом, – подумал Тео. – Надо было сразу же отправить Искру в Эссенвилль и переписать все имущество на ее имя, как только запахло жареным. И еще бы развестись – на всякий случай».

Какой-нибудь бравый герой авантюрного романа так бы и поступил. Но Тео не был героем, сейчас он особенно остро чувствовал, что на самом-то деле был никем. Слабым, глупым, беспомощным. И читательницы его романа наверняка захлопнули бы книгу, да еще и выругались.