Безграничное волшебство - Диана Дуэйн

Звук шел слева. Она пошла по узкой, огибающей замок дорожке, направляясь к сложенной из крупных камней стене. Мирно бормотала вода в бегущей вдоль стены речушке, но она не могла заглушить мерный настойчивый лязг. Он становился все громче и громче.

Вдруг лязг прекратился, потом возобновился с новой силой. Впереди виднелось приземистое сооружение с темным дверным проемом. Двери не было. Просто аккуратный пролом в стене. Нита приблизилась и заглянула внутрь.

Кузница! Изнутри она казалась просторнее, чем можно было предположить по наружному виду древнего домика. У стены стоял переносный горн Бидди. На полу в центре кузницы высилась наковальня, водруженная на низкое каменное основание, некое подобие стола. У другой стены стояло длинное каменное корыто, напоминающее поилку для лошадей. В него лилась из трубы холодная речная вода. Струя воды наполняла корыто, перетекала через край и по желобу в полу снова уходила в реку. Но самое главное — на другом каменном основании здесь стоял и сиял Неистощимый Котел Дагда — Котел Воскресения. Сейчас свет его был спокойным. Однако при каждом ударе молота Котел ярко вспыхивал… Да-да, в кузнице работала Бидди. Она мерно ударяла молотом, из-под которого вылетали снопы искр.

Бидди даже не оглянулась. Она вдруг стала бить какими-то особыми двойными ударами — кланг-тинг, кланг-тинг. Молот ее отскакивал от бруска, издавая дробный, похожий на сердцебиение звук. Рукава рубашки Бидди были закатаны по локоть, спина взмокла и потемнела, лоб был усеян капельками пота. За ее работой внимательно наблюдал, прислонившись к стене, Джонни. Тут же был и Кит, он примостился на краешке корыта. Нита сердито глянула на него.

— Не спалось, — смущенно пробормотал Кит, как бы оправдываясь. — Я честно отправился домой. Но не мог уснуть и вернулся. Родители думают, что я соплю в своей кровати. Так что все в порядке.

— А Дайрин?

— Я видел ее дома. Там все спокойно. Если понадобится, она сможет завтра явиться сюда.

— Вряд ли нам опять потребуется ее помощи — откликнулся Джонни. — Кроме того, — он тяжко вздохнул, — не стоит рисковать всем сразу. Опасаюсь, что кто-то из нас не сумеет вернуться из этого вторжения. А такие юные таланты, как Дайрин, могут потребоваться и после… Если нам не удастся выиграть сражение…

— Когда ты собираешься свершить остальное? — спросила Бидди, обращаясь к Джонни.

Он вздохнул, откинул назад волосы, подумал.

— Полагаю, мы должны двинуться завтра. Ведь завтра — Лугназад. Самый подходящий денек.

— Но к тому часу не будут еще готовы заклинания, — возразила Бидди. — Ты просто не успеешь…

— Они готовы, — отрезал Джонни. — Мы не имеем права ждать, пока заклинания отполируются до безупречного звучания. Напор, открытая Сила и Сокровища должны дать нам победу… или ничего.

Бидди придирчиво осмотрела стальную полосу. Теперь она приобрела цвет желтого цветка крокуса. Бидди рывком вытащила полосу из печи, шлепнула на наковальню и принялась бить по ней молотом с такой силой, что стальная полоса выгнулась. Нита смотрела на покорно лепившуюся под неустанным молотом болванку копья и понимала, что уже не раз за эту ночь Бидди раскаляла и охлаждала непокорную сталь, прежде чем стала вырисовываться эта изящная и грозная форма заостренной пики.

— А когда начнется вковывание огня? — спросила Нита.

Джонни рассмеялся:

— Ты нетерпелива. Одухотворение Копья можно начинать лишь после того, как Бидди придаст ему окончательную форму. К счастью, нам не надо вызывать Дух из Вечности. Он уже обитает здесь, в нашем мире. Остается лишь вдохнуть его в тело Копья.

— Иногда мне все это кажется странным, — проговорил Кит, отхлебывая кока-колу из бутылочки, которую прихватил из дому. — Странно, что оружие может иметь душу.

— Ну, в древности это было обычным делом, — сказал Джонни. — Редкий меч не рассказывал своей истории новому владельцу. И обычными словами, и так, как это происходит в наши дни, когда вещи открывают свои души волшебникам, говоря с ними на Языке. Но с каждым днем все сложнее становится понимать его. Оружие молчит и обретает голос, увы, лишь в тот момент, когда его используют. И это опасно. Вещи и даже люди со временем теряют свои души. Умирают планеты, исчезают народы.

Нита встрепенулась и с любопытством посмотрела на Джонни.

— А что это такое ДУША НАРОДА? Она существует?

— А как же! Народ — это сцепление множества жизней. Как же он может существовать без души? Неужели ты не замечала, как образы отдельных людей, их лица, характеры, привычки вдруг соединяются в единый лик целого народа? Смешивается плохое и хорошее. К несчастью, плохое прививается, навязывается, прилепляется легче и быстрее. — Он отошел от стены и присел на плоский камень у входа. — И все же хорошие черты пробиваются… и прибавляются.

Бидди в последний раз сунула болванку Копья в огонь, отвернула ручку подачи газа. Металл постепенно стал нагреваться, высветляясь от острого, более тонкого конца. Вот он вновь приобрел цвет желтого цветка. Вот заалел…

Бидди не спускала глаз с раскалявшейся, вбиравшей в себя жар огня заостренной полосы.

— Около семисот градусов, — вымолвила она наконец. — То, что нужно. Кит, не болтайся под ногами!

Выхватив побелевшее, роняющее огненные капли Копье, она устремилась прямо к Котлу Дагда.

— Опускай! — скомандовал Джонни.

Нита открыла было рот, чтобы воскликнуть: «Они же отторгают друг друга!» Но Бидди, зажав клещами раскаленный кусок металла, стала опускать его в наполненную голубоватым, холодным светом Чашу. Все глубже, и глубже, и глубже. До самого дна Котла Дагда. Впрочем, никто не мог бы сказать, как глубок этот необычный сосуд и достижимо ли его дно? Бидди подержала в огне Чаши выкованный наконечник. Гул и клекот кипения всколыхнули Чашу, свет в ней померк. Но ни капли волшебного содержимого не перелилось через край. Наконец кипение прекратилось, а гул и рев стали стихать. Бидди ухватила клещи и вытащила наконечник наружу. Металл потемнел и отливал темно-синим масляным блеском.

— Итак, я почти готова. Что будем делать дальше, Шон? — спросила Бидди, приступая к остывшему наконечнику Копья с громадным напильником.

— Объясняю. Обычно Темная Сила, нападая на наш мир, пытается исказить реальность. Но этот мир лишь преддверие Сердцевины Времени. И туда стремится Одинокая Сила в своей жажде разрушения. Мы преграждаем Ей путь, оставаясь на нашей Земле. Но здесь мы можем лишь защищаться. Этого мало. Мы должны проникнуть в мир безраздельного владения Одинокой Силы и там, в Ее владениях дать бой, уничтожив тот мир. Ибо то, что случается там, отражается на жизни Земли.

— Мы оставим Землю? — спросила Нита. — Но что здесь может произойти без нас? Джонни развел руками.

— Здесь действительно могут произойти потрясения, но этого избежать невозможно. Однако мы постараемся переместиться с предельной скоростью и как можно быстрее завершить битву с Балором. Я кое-что придумал. — Он вдруг печально улыбнулся. — К сожалению, единственный способ проверить мои идеи — испробовать их в деле. Если они неудачны, то… — Он пожал плечами.