Грани нормального - Анна Шульгина

В то, что соблазнял он меня исключительно для пользы дела, не особо верилось. Даже не знаю, почему. Может, потому что сыграть такой взгляд, каким он смотрел на меня в парке, почти невозможно. Когда пульс частит, зрачок во всю радужку и дышится тяжело. В общем, если сыграл, то актер Антон гениальный.

Встав напротив зеркала, критически посмотрела на себя. Красавицей себя я никогда не считала, симпатичная, да. Среднего роста, среднего телосложения. Это когда талия и попа могли бы быть чуть меньше, ноги немного длиннее, а грудь чуть больше, но не критично. Скорчила рожицу, глядя на десяток бледных веснушек на курносом носу. Ничего, скоро март, снова проступят яркими брызгами. Карие глаза, каштановые волосы до лопаток. И губы сделала «уточкой», тут же закатив глаза от увиденного. Кошмар какой…

Не знаю, как мне удалось удержаться, чтобы не поддаться на бабушкину провокацию и не начать узнавать, сколько ж там у Антона походов в ЗАГС, прямо сейчас. Это надо выяснять с глазу на глаз, пусть и есть риск выставить себя дурочкой. А кто говорил, что я ему нравлюсь, а?! Вот через свою болтливость пусть и страдает.

Решив на сегодня больше в пучины самоанализа не кидаться, я рьяно взялась за наведение порядка. В принципе, в квартире и так чисто, но ведь нет пределов совершенству. Поэтому, когда зазвонил телефон, я как раз встряхивала отглаженный тюль.

Глянув на имя абонента, вздохнула, но ответила:

- Да?

- Ты как? – Голос Алеси звучал немного странно. Осторожно, что ли. И с едва заметной ноткой отчаяния.

- Нормально. А ты? К работе готовишься?

- Ага… Можно я зайду?

Прежнее легкое отторжение никуда не делось, но я все-таки согласилась:

- Ну, давай.

Соседка появилась уже через минуту, какая-то всклокоченная и немного злая. Или расстроенная, на первый взгляд и не поймешь. Отложила планшет, который зачем-то приволокла с собой, и без лишних вопросов подхватила край шторы, чтобы низ не измялся.

- У тебя всё нормально? – Леська задрала голову, глядя, как я пытаюсь прицепить держатели к багету.

- Да, а почему спрашиваешь?

Она немного помедлила с ответом, но все же не стала отмахиваться:

- У тебя сегодня немного непонятные эмоции. Я не могу это объяснить, но ты ощущаешься как-то иначе.

Я закончила воевать с крючками и задумалась:

- Может, от этой твоей бусины? – Кстати, надо бы снять, хотя заявленные шесть часов не прошли, мало ли…

- Нееет… Я же вчера тебя с ней проверяла. Поэтому и спрашиваю, ничего ли не случилось.

Если не считать того, что у меня намечается что-то непонятное с её бывшим мужем, ничего. Но говорить об этом с Алесей я не стану. Дело даже не в ревности, просто это не та тема, которую я сейчас хотела бы обсуждать. Прежде всего потому, что сама ещё ничего не знаю. Чисто по-женски хотелось всё это обговорить, но я старательно прикусывала язык. Не с ней.

- Может, ты просто заработалась? – На глаза удачно попался неосмотрительно брошенный планшет, к которому уже примерялся мой пес. Не то, чтобы он ему был прям нужен, но обнюхать, а ещё лучше попробовать на зуб, Булька был не прочь.  – Что ты делаешь вообще?

Только сейчас до меня дошло, что я понятия не имею, чем занимается моя соседка. Раньше об этом речь не заходила, теперь же мне стало вдруг интересно, кем может работать полуведьма-полувампир.

- Обычно или сейчас? – Она подхватила гаджет до того, как пес носом столкнул его на пол, мимоходом потрепала Бульку за ухо и повернулась ко мне. – Вообще я работаю в службе безопасности.

Если бы я не успела слезть со стула, точно навернулась бы с него:

- Прям вот в настоящей службе безопасности?! Где? И кем?

Почему-то мне представилось, как она в бронежилете и с рацией в руке тащит кого-то под шквальным огнем. Картинка получилась красочная, но слишком уж киношная. Наверное, эмоции у меня были соответствующие, потому что соседка хихикнула:

- Да в обычной фирме, специализирующейся на установке охранных систем, тестировании сотрудников на полиграфе и прочей хренотени. Я и без детектора могу работать, но надо же соблюсти антураж. Так что ничего героического, сплошные будни и грусть-тоска. Кто у кого ворует, кто кому информацию сливает и тому подобное.

Да, на новую Никиту не тянет. Но все равно интересно. И применение её талантам самое что ни на есть прямое. Кто же заподозрит в рыжей красотке эмпата, который все твои эмоции видит, как на ладони. Скорее решат, что это кто-то из руководства пристроил любовницу на непыльную работу.

- А прямо сейчас?

Она уселась на пол возле дивана и повернула ко мне планшет:

- Читаю про этот клуб, ползаю по их сайту и думаю – они всей командой перед съемкой бухали, или один только фотограф? Потому что это какое-то сборище уродов.

Я не удержалась и тоже с интересом уставилась на экран. Там был состав «Ирбиса», все такие в форме, серьезные до перекошенных лиц и действительно выглядящие немного опухшими.

- Может, фотографировали после Нового года, когда они были отожравшимися?

- Не знаю. По идее, нет, у них новогодних каникул не бывает, сезон же. Если только летом ряхи отъели, а пришлось позировать. Или они такие и есть, а состав формируют по принципу «кто страшнее, тот и наш». – Алеся решительно перевернула планшет экраном вниз и повернулась ко мне, уставившись глаза в глаза. – У меня какое-то нехорошее предчувствие.

Я села рядом с ней, едва не касаясь её плеча.

- Ты можешь что-то… предсказывать? – Черт её знает, может, ведьминская часть её крови и на такое способна.

- Нет. Просто мне неспокойно. Может, сама себя накручиваю… - Она отвернулась, сосредоточившись на браслете из матово-черных бусин, которые начала перебирать, как четки. – Я уже говорила тебе, что не смогу быть рядом.

- Да. – И вот прямо сейчас это не сказать, чтобы очень сильно меня огорчало. И от этого становилось стыдно. Чисто по-человечески Леська мне нравилась. Наверное, мы даже смогли бы стать хорошими подругами, но… Я не представляю, как можно дружить с бывшей женой мужчины, которому симпатизируешь. Даже если у них все давно закончилось. Поэтому и в искренность её чувств верилось с трудом.

- Потому что тот, кто за всем этим стоит… Он свой.

- В каком смысле свой? Такой же, как вы? – Вообще-то это было изначально понятно, раз на мои воспоминания воздействовали, поэтому её нервозности я не поняла.

- Это само собой. Я о другом, это кто-то, кто близок Антону. Его увезли из его дома. Сама понимаешь, первый встречный на частную территорию никак не попадет.

А вот это я слышала впервые. Да, он что-то говорил, что последнее, о чем помнит, это как пришел домой, но тогда не обратила внимание. Да и мало ли, что он мог вспомнить позже.