Кошки против собак - Лора Вайс

— А я. — и замешкалась. — Одна часть меня хотела бы поработать с вами, а другая. видите ли, я очень трусливая кошка, Густаво. Любые перемены для меня всегда большой стресс. И на самом деле, сегодня я шла на работу, чтобы написать заявление по собственному.

— Причина в нас?

— Нет, не в вас.

— Ясно.

Виктор все это время глаз с меня не сводил. М-да, с ним я рассталась тоже не слишком-то хорошо.

— Я могу подумать над вашим предложением? — в этот момент посмотрела в окно, слева от которого у дороги стоял черный Эскалейд.

— Конечно.

— Спасибо. Тогда я позвоню.

— Тебя проводить? — поднялся вместе со мной Быстров.

— Не сегодня, Вить.

— Ладно. Хорошего дня, Даш.

— И тебе.

Распрощавшись со всеми, покинула кофейню и устремилась в направлении остановки. А Эскалейд поехал следом.

— Даша? — опустил стекло Назаров. — Хватит делать вид, что не замечаешь меня. Сядь в машину.

— Чего ты хочешь? Мне казалось, вчера мы все выяснили.

— Да нихрена мы не выяснили, — притормозил, после чего открыл дверь с моей стороны, — садись.

Вот же твердолобый волчара! Вокруг столько глаз, а ему все равно. Ни о себе, ни обо мне не думает. Но сесть пришлось, иначе выйдет и силой затолкает.

— Ну? — захлопнула за собой дверь. — Что еще такого важного я должна знать?

— Я лишь хочу предупредить тебя, будь осторожна. По возможности не выходи на улицу после захода солнца.

— Думаешь, Грановский что-то узнал?

— Если бы он что-то и узнал, то так топорно действовать бы не стал. Это не его стиль. Здесь кто-то другой постарался. Кто-то, кому я недавно наступил на больной мозоль.

— Намекаешь на Гаврилова?

— Подозреваю. Я пробил его, в прошлом этот пес не раз был замечен за вредительством. Вредил в основном конкурентам. Проделки его не имели тяжелых последствий, но кровь портили знатно. Однако здесь история другая. Не исключено, что Гаврилову снесло крышу.

— Хорошо, я буду осторожна. Мне жаль, что все так получилось. И между нами, и с рестораном.

— От того, что между нами случилось недопонимание, Даш, любить тебя я не перестал.

На что я очередной раз подавила желание разреветься, а он взял мою руку, подтянул к губам и поцеловал, отчего сердце больно сжалось, и я рискнула задать вопрос.

— Скажи, а так ли необходимо мстить? Порой надо найти в себе силы и…

— Простить? — откинулся на спинку сидения. — Простить убийство моей семьи? Ты серьезно?

— Ладно, извини, — и поспешила покинуть машину.

— Даша? — вышел следом. — Почему ты не хочешь просто понять меня?

— Потому что я живу среди обычных людей. Мне далек мир оборотней с его законами, несмотря на то, кто я есть сама. Мои родители погибли в автокатастрофе, увы, такое случается, и мстить мне некому. И да, ты прав, я выросла домашней кошечкой. Видимо поэтому неспособна понять тебя в полной мере. А еще не хочу видеть, слышать, знать, что ты с другой, пусть и по необходимости. Думала смогу, но нет.

— И что намерена делать? — а желваки на скулах заходили ходуном.

— Буду искать работу, что же еще.

— Я могу помочь. У меня есть знакомые.

— Не надо. Мне если что, Густаво обещал помочь.

— Ясно, — процедил сквозь зубы. — Кошачье братство взяло в оборот.

— А разве это плохо? В волчьем я как-то не прижилась.

На что он кивнул, после чего вернулся в машину. На том и разошлись.

Пока я ехала в автобусе, все думала о словах Густаво. Может, взять да и рискнуть? А чего, собственно, я теряю? Здесь меня все равно ничего не держит. Тогда за десять минут до остановки набрала шефа.

— Густаво, если ваше предложение все еще в силе, я согласна.

«— Конечно в силе, — раздался радостный голос, — вы не пожалеете, Даша. С вашим потенциалом сможете хорошо подняться. Через пару дней я вам позвоню и уже обговорим детали. Сейчас как раз решаю вопросы трудоустройства»