Баба Люба, давай! - Наталья Белецкая

Люба снова заварила чай и задумалась. Уйти к эльфам — неплохой вариант в сложившейся ситуации, но сразу обозначилось несколько проблем. Во-первых, ведьмы. Надо отказаться от выбора их покровителей, но не просто отказаться, а как-то это объяснить. Как? Сказать: «Я тут планирую фиктивно за эльфа выйти замуж и в Лес укатить» — явно не вариант. А рассказывать про принца. Можно ли это?

Даинор говорил, что ведьмы сотрудничают, но одно дело сотрудничать, другое дело знать, что эльфы похитили, обучали и теперь планируют усадить на трон наследника, который, конечно же, будет обязан остроухим всем. Безусловно, эльфийский ковен поддерживает начинания Владыки, ведь ведьмы обязаны отработать за предоставленное им убежище и возможность спокойно жить и работать.

А Жистралийский ковен? Будет ли он поддерживать эльфов и принца? Скорее всего, да. Даинор не сомневался, что с Оникой можно договориться насчет ученичества. Значит, видимо, жистралийский ведьмы знают о том, что планируется и Онике можно рассказать правду о принце. Но лучше поинтересоваться у Даинора о чем можно говорить, а о чем — нет.

Так, стоп! Люба вспомнила слова принца: «Не рассказала никому обо мне…»

— Откуда ты это знаешь, голубчик? — в задумчивости проговорила она.

«Он установил прослушку!» — вдруг осенило попаданку.

Следующие десять минут Люба бегала по комнатам, пытаясь найти подозрительный предмет, через который Даинор мог подслушивать. Она уже осмотрела всю территорию с помощью обычного и магического зрения, но кроме сложного плетения на двери ничего не обнаружила.

Но магическая защита на двери установлена лордом Вальдемаром. Без ведома лорда, или Любы в комнаты никто не зайдет. Вряд ли сам лорд поставил прослушку в её комнатах, иначе он бы уже знал про ведьм, ведь Вильена неоднократно разговаривала с Вороном. Значит, прослушка должна быть не магического происхождения, а технического, или это может быть что-то вроде артефакта, созданного ведьмами.

Даинор сотрудничает с эльфами, а ушастые с ведьмами, следовательно, надо искать ведьминское или эльфийское заклинание или артефакт. Люба вспомнила, как она искала подозрительное место в парке, и попробовала действовать так же, но ничего не вышло.

«Не про то я у Даинора расспрашивала, — злилась она на себя, — надо было про ловушку для ведьм узнать! Что он делал в парке ночью? Откуда ловушка? Кого он планировал поймать?»

— Но ничего-ничего, Даин! — приговаривала попаданка, — лично для тебя устрою гестаповские застенки, и допрошу с пристрастием! Попробуй только не ответить! Что за эльфика ты мне так уверенно сватаешь, я тоже расспрошу.

Но все было впустую. Никаких подозрительных вещей в комнатах не было. Люба уселась за стол и задумалась: «Пойдем от обратного. Как Даинор мог подбросить мне прослушку? Забросить в окно? Нет, при нём я окно не открывала. Принц мне ничего мне не дарил, моих вещей не носил, чтобы в них подбросить, в комнаты не заходил. Тогда как? Одежда! Подложил артефакт в карман!»

Люба вскочила и бросилась к вешалке. Тщательно обыскала карманы, но ничего не нашла. «А что если это какая-то эльфийская штука? Вроде живого жучка? Даинор подсадил мне его на одежду, он выполз и передает шифровки типа: Юстас Алексу и все в таком духе. Как найти такую мелочь?»

Уже без прежней уверенности она обыскала плащ, и её упорство было вознаграждено. Под воротником плаща обнаружилась короткая плетеная штуковина: несколько тонких разноцветных шнурков причудливо сплетенных вместе. Концы переплетенных нитей крепились под воротником чем-то вроде клея, но как только Люба потянула за штуку, она сразу оказалась в её руке.

— Знаешь, Даин, ты просто талант! Умный, красивый, да еще и принц! А как плетешь макраме! Загляденье! — с сарказмом восторгалась девушка, поднеся «устройство» к губам, — наверное, еще и крестиком вышиваешь и на машинке шить умеешь? Ты влип, принц. Я тебе устрою допрос с пристрастием, ты мне не только про родинку на попе расскажешь, ты во всех своих грехах покаешься. Подружиться, он, видите ли, хочет.